реальное айкидо - оружие против насилия
Главная Айкидо Реальное Айкидо Израильский Центр Реального Айкидо(ICRA) айкидо-видео
боевые искусства новости
боевые искусства статьи
айкидо фото
боевые искусства юмор
боевые искусства ссылки
контакты
боевые искуства desktop
бойцовский клуб
к н и г и

 

1....2....3....4....5....6.....7....8....9....10...11..12...13...14

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

 

Предисловие Дэвида Джонса

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

Мне хотелось бы прокомментиро­вать труд Саотомэ Сэнсэя «Айкидо и гармония в природе» с точки зрения мо­ей академической специальности, эт­нографии, то есть области антропо­логии, которая фокусирует свое вни­мание на человеческом культурном опыте. Одним из вопросов, который интересует меня как этнографа, явля­ется обнаружение тех аспектов челове­ческой деятельности, которые в дан­ных культурных условиях представля­ются чем-то почти универсальным.

Можно сказать, что в некотором смысле тысячи повторяющихся осо­бенностей поведения и реакций, опи­санных антропологами, дают картину универсального человеческого сущест­ва. Они могут говорить о самой древ­ней природе вида и демонстрировать то понимание и те действия, которые, похоже, люди снова и снова находят уместными и правильными. Айкидо, если взять его в его самом утонченном виде, представляет собой современное выражение этой бесконечной волны явлений образов бытия, этих кодов по­ведения, которым миллиарды людей в течение многих тысячелетий говорят «Да!». Краткий обзор, с которым вы сейчас познакомитесь, наводит на мысль, что антропология поддержива­ет Саотомэ Сэнсэя в его мнении, что айкидо включает Путь, модель жизни,которая может иметь смысл для насе­ления всего земного шара.

Одним из многих важных вкладов книги Саотомэ Сэнсэя является предсление и объяснение мировоззренческих основ айкидо Каннагара Но Ми­ни, заложенных Основателем. Тем, кто изучает японские боевые искусства, в частности айкидо, будут очень интерес­ны представления Уэсибы относитель­но природы вещей, так как именно на них опирается вся конструкция айки­до. От Саотомэ Сэнсэя мы узнаем, что Каннагара означает «Божественный поток; поток созидательной энергии, который из прошлого проникает в бу­дущее». Он добавляет, что Каннагара Но Мичи — это «Путь жизни, которая борется за истину и за действитель­ность и которая есть Бог». Саотомэ пишет:

Каннагара —это путь интуиции... Каннагара — это путь высшей свободы... Для того, кто искренне следует этому Пути, все действия являются результа­том подсознательного искреннего чув­ства уважения и признательности за совершенство природных процессов и знания того, что все содержит в себе живую частицу Божественного Духа Ками, Создателя Вселенной. В горах есть имя Бога. В ветре есть имя Бога. В реках есть имя Бога... Представление о том, что наряду с изначальным Ками существует много ками, может пока­заться парадоксом; представление о том, что ками управляют горами и ре­ками, деревьями и птицами, может оказаться непостижимым для тех, кто получил образование, опирающееся на современную науку.


Ками можно рассматривать как ос­нованное на опыте средство Мастера Уэсибы, помогающее понять исключи­тельную безграничность Каннагары вовсех мелочах повседневной жизни. Ос­новной принцип ками, заключающий­ся в том, что все вокруг обладает духов­ным сознанием, внутренней искрой, хорошо известен в антропологии. Для определения религиозных систем, сог­ласно которым каждое растение, жи­вотное, человек, небесное тело, земная форма и сила природы обладает этим вторым я, душой или духовной сущ­ностью, мы используем понятие ани­мизм. Слово анимизм было введено Эд­вардом Б. Тэйлором, основателем ант­ропологии, связанной с определенны­ми культурами, и свою теорию, касаю­щуюся происхождения и природы ре­лигий, он назвал «теорией анимизма» — его исследования показали, что ани­мизм является одним из древнейших представлений, которым проникнуты все религии.

Представление Каннагары Но Ми-чи о «многих ками/одном Ками перек­ликается также с самой сутью тотемиз­ма (Вера многих примитивных народов в то, что они происходят от какого-либо животного, растения, звезды, предмета обихода и т. п. —Прим. перев) . Самый известный и влиятельный из социологов Эмиль Дюркхейм в сво­ей классической работе «Элементарные формы религиозной жизни» описывает тотемизм как исходную форму ре­лигии. Тотемическая модель в различ­ных видах и под самыми разными наз­ваниями пронизывает все человеческое существование.

Другим важнейшим аспектом ай­кидо является японское понятие ки. Это одно из пресловутых представле­ний, которые трудно передать с по­мощью доступных западному человеку понятий. Саотомэ Сэнсэй кратко опре­деляет ки как «космическую субстан­цию жизни». В антропологии сущест­вует термин аниматизм, который ис­пользуется для определения веры в не­антропоморфическую, не имеющую причины силу, которая, как считается, существует всегда, везде и во всем. (Не­которые из известных ранних антропо­логов считали аниматизм даже более распространенным, чем анимизм.) Ки    японское название этой силы. Ки­тайцы называют ее ци, индийские йоги     праной. У сиу она называется вакан, у команчей — пуха. Каждое из них, ко­нечно, имеет конкретный и уникаль­ный для данной культуры смысл, но ос­новные верования, лежащие в основе каждого из этих и множества других примеров, одни и те же.

Пытаясь связать различные аспекты айкидо с такими конкретными ве­рованиями, как анимизм, аниматизм и тотемизм, я вовсе не хочу сказать, что айкидо — это только набор древних представлений. Значительная часть «древних представлений», может быть, и не заслуживает того, чтобы о них упо­минать. Но мне кажется, что анимизм, аниматизм и тотемизм скорее можно воспринимать как названия опреде­ленных представлений человеческих существ о самой природе существова­ния. Если заглянуть за японское слово ки, пуха команчей или вакан сиу, легко увидеть очень-очень человеческое по­нимание жизни человеческим сущест­вом. Хотя слова могут меняться и кон­кретная аниматистическая концепция может претерпевать определенные структурные модификации, как в древ­них, так и в современных образах жиз­ни всегда где-то присутствует едва раз­личимая «космическая субстанция». Я хочу этим сказать, что все человечество использует то, что подразумевает по­нятие ки, и, фактически, им живет.

Во время практики айкидо, в додзё, или местах тренировки, ученика все время предупреждают, чтобы он дви­гался от «центра», чтобы при использо­вании конкретной техники самозащи­ты был «центрирован», «распростра­нял ки из центра». Для определения этого центра японцы используют слово хара, и физически он располагается в нижней части живота. Хара считается точкой концентрации физической и духовной энергии, и для зрелого учени­ка айкидо это понятие может приобре­тать космический смысл. Основной смысл понятия хара находит свое выра­жение во всем мире. В Англии о том, кто проявляет мужество, силу духа или стойкость, говорят, что у него «есть кишки» (тот же смысл (от противного) несет русское выражение «кишка тонка» — о человеке, который не обладает всеми этими достоинствами, не в состоянии с чем-то справиться. —Прим. перев.), то есть таким образом мы связываем нижнюю часть живота с оп­ределенными добродетелями, требую­щими энергии. Однажды, путешествуя по штату Вайоминг, я слышал, как ста­рый ковбой говорил подростку, кото­рый должен был впервые сесть на ло­шадь для участия в родео: «Единствен­ный твой шанс —одолеть ее своим жи­вотом». У многих меланезийцев, жите­лей островов в юго-западной части Ти­хого океана, распространенным при­ветствием является вопрос: «Как твой пупок?» Жители Дугум Дани — гористой части Новой Гвинеи верят в то, что в Центре тела находится эдаи эген, или «семя пения», которое является источ­ником жизненной силы человека. Ки­тайцы описывают Даньтянь, или океан ЧИ. и помещают его как раз под пупком! Система чакр индийской йоги также находит ключевую чакру именно в этом месте. «Центр» айкидо — это живот юного ковбоя, которым он одолевает брыкающуюся лошадь, «семя пения» дугум дани, а также то, что подразуме­вает афоризм Черного Лося, шамана народов сиу: «Где-то в нас есть центр мира».

Если бы можно было сказать, что айкидо обладает какой-то определяю­щей формой, то это, по-видимому, был бы круг. Мастер Уэсиба утверждает: Техника айкидо построена на круго­вых движениях, так как дух круга вно­сит гармонию и разрешает все конф­ликты... Круг замыкает пространство, и именно из совершенной свободы этой пустоты рождается ки. Из центра этого места рождения творческие жиз­ненные процессы с помощью Духа со­единяются с бесконечной, безмерной Вселенной. Дух — это Создатель, вечный источник, дающий дыхание все­му... В пределах круга ки Вселенной ру­ководит процессом творения, эво­люции и защиты.

В книге «Хромой Олень, Искатель видения» старый индейский шаман го­ворит: В нашем представлении индейский символ — круг, петля. Природа хочет, чтобы вещи были круглыми. У челове­ческих тел и тел животных нет острых углов... Стоянка, где для каждого ти-пи** было свое место, также имела форму круга. Типи было кругом, в ко­тором люди садились в круг, и все семьи в деревне были кругами внутри большего круга, части еще большей петли... Нация была только частью Вселенной, круглой самой по себе, сос­тоящей из круглой Земли, круглого Солнца, круглых звезд. Луна, гори­зонт, радуга — круги внутри кругов, которые тоже находятся внутри кру­гов, и этому нет ни начала, ни конца.

Для нас это прекрасное и вполне соответствующее действительности выражение гармонии жизни и приро­ды, символическое и реальное одновре­менно. Наш круг бесконечен, текуч; это новая жизнь, которая возникает из смерти, — жизнь, побеждающая смерть.

В этой книге Саотомэ Сэнсэй пред­ставляет людей с духом самураев: духом мужества, служения и сострадания. Во­ины Лося и Воители Тетивы, индейские воинские общества Шайенна, приняли бы истинного самурая как брата, точно так же, как воины африканских наро­дов нуэр или масаи. Саотомэ Сэнсэй го­ворит о смысле и важности марубаси, «моста жизни», техники японской школы меча, когда человеку предлага­ется непосредственно войти в атаку врага. Эту стратегию могут понять многие. Санапия, шаманка племени команчей, с которой я учился, когда был студентом в Оклахоме, рассказы­вала мне, что действия, которые дают воину команчи наибольшую силу и ко­торые мы могли бы назвать «магией», заключаются в том, чтобы встретиться лицом к лицу непосредственно с приз­раком, схватиться с ним и войти в этот крайне опасный и злой образ команчи. И мы узнаем, что история собственных схваток Основателя айкидо, ярко опи­санных Саотомэ Сэнсэем, — это уни­версальная история о чутком, мужест­венном и решительном человеке, кото­рый встретился с множеством препят­ствий и трудностей и преодолел их, ис­пытав в результате глубокое озарение, что позволило ему подробно изложить пережитое и создать свое учение. Исто­рию Мастера Уэсибы сможет оценить представитель почти любой культуры.

Саотомэ Сэнсэй в своем повество­вании сосредоточивает внимание на дальнейшем развитии представлений Уэсибы относительно айкидо, переда­вая основную философию айкидо на языке научного метода и результатов исследований. При этом он с большим изяществом избегает общего для всех, кто описывает «научную основу древ­них верований», недостатка. Саотомэ Сэнсэй так искусно умудряется соче­тать ками, ки, Каннагару и множество других трудных понятий с научными данными, вместо того чтобы умалять значение каждого из них, что они толь­ко взаимно обогащают друг друга. Он усиливает голос айкидо, не жертвуя его корнями. После прочтения книги Сао­томэ возникает представление о зенит­ной ракете, которая естественным об­разом вписывается в картину потоков энергии во время грозы: гроза стано­вится более материальной и живой, зе­нитная ракета приобретает больше структурной убедительности.

Что касается меня, то именно этот аспект представления Саотоми Сэнсэя кажется мне особенно замечательным. Весь земной шар охвачен войной, кото­рая часто едва заметна. Те, кто видит зенитную ракету, и те, кто видит карти­ну потоков энергии, часто находятся в состоянии смертельной вражды. Пос­ледние считают первых тупыми при­митивными людьми, некомпетентны­ми и оторванными от жизни, тогда как первые считают последних грубыми и бесчеловечными. Как ясно следует из описания Саотомэ Сэнсэя, айкидо ищет гармонии в конфликте, не обяза­тельно потому, что она высоко ценится цивилизованными людьми, а потому, что гармония — это непременное ка­чество мироздания. Существует общая почва для врагов, которые, объединив­шись, обнаружат значительно более мощное единство. Труд Саотомэ Сэн­сэя показывает анимистам, что наука в основном поддерживает и признает их, а ученым он объясняет, что точка зре­ния анимистов нисколько не противо­речит науке, а только обогащает знания и может послужить их продолжением, которое наводит на новые мысли. Ант­ропологическая философия может только приветствовать айкидо Саото­мэ Сэнсэя, искуссно продемонстриро­ванное им в сфере идей.

В своем предисловии Саотомэ Сэнсэй пишет: «Мне хотелось бы, что­бы в уме каждого человека возникло живое представление о наших истоках. Мне хотелось бы извлечь из вашего подсознания память о том времени, когда жизнь только зарождалась, и о той невероятной борьбе, которая всег­да и повсюду сопровождала порази­тельную эволюцию человечества». Я, как антрополог, в том опыте, через ко­торый проходит человек, занимаясь айкидо, вижу микрокосм человеческой биологической и культурной эво­люции. О Саотомэ Сэнсэе можно ска­зать без преувеличений: его айкидо простирается от истоков энергии, при­нимающей участие в космическом тво­рении и точно так же переживаемой в айкидо, до некоторых из наиболее Древних и некоторых из наиболее сов­ременных представлений и пережива­ний человеческого рода. Айкидо разум­но рассматривать как разновидность искусства, которая стремится связать отдельного человека с глубоко сокро­венным и личным опытом всего живо­го, насчитывающим миллиарды лет.

Автор лишь слегка касается связи айкидо с другими культурами. Каждый приведенный пример можно допол­нить десятками других. Айкидо нас­только гармонично сочетается с мно­жеством ценностей, верований и пове­денческих тенденций большей части человечества, что подробное сравнение заняло бы целые тома. Совершенно по­нятно, что Морихэй Уэсиба задел чувс­твительную струну человеческого духа. Его величайший вклад состоит в изоб­ретении айкидо, тщательно разрабо­танного метода, предназначенного для развития человека и подготовки его к встрече с Истиной. Мастер Уэсиба, япо­нец, обладавший особым талантом, на­делил айкидо и его внешнюю форму признаками культуры Основателя. Но душа айкидо, его сущность — универ­сальны.

Саотомэ Сэнсэй очень ярко и с большим успехом раскрывает основ­ные темы своей книги. Доступный и в то же время полный поэзии и вдохно­вения язык, хорошо продуманные ав­тографии, оригинальные и вдохновен­ные рисунки, элегантная каллиграфия, удачные примеры из японской культу­ры и истории, четкая организация тех­нического и научного материала, умес­тные рисунки, иллюстрирующие жизнь и философию Мастера Уэсибы, и острое литературное и художествен­ное чутье автора привели к созданию значительной и прекрасной работы.

В «Айкидо и гармонии природы» Са­отомэ Сэнсэй, пользуясь языком айки­до, призывает к всемирному здравому смыслу. Айкидо — это душа Универ­сальной молитвы. Это красноречивое выражение основного человеческого желания, которое с самого начала ис­тории человечества выражалось самы­ми разными способами, которым нет числа.

«Айкидо и гармония природы»

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

История Основателя

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

( Взятое отдельно кандзи для ай переводится как встреча или соединение; связь; слияние.
Ки переводится как энергия, сила, вибрация; сущность жизни, духа. Соединенные вместе, айки ,они означают — соединиться с силой; стать одним целым с силой универсальной энергии; стать одним целым с энергией жизненной силы.

Первый иероглиф, такэ ,означает то же, что и бу в слове будо. Такэмусю — это дух истинного пути воина.

Tакэмусю айки это движение истины; защита и созидание жизни; спонтанное и творческое применение которое позволяет динамике и структуре универсальных законов Вселенной )

Саотомэ, эту каменную сту­пеньку нужно передвинугь немного ближе к дому, потому что трудно вхо­дить внутрь. Глядя на кусок мрамора длиной шесть футов и фут в сечении, на кото­рый указывал мой учитель, я понимал, что он слишком тяжел даже для двоих. Я отправился в кладовую для инстру­ментов и вооружился самодельным рычагом, когда услышал сзади голос Сэнсэя: Саотомэ, что ты делаешь? Он нетерпеливо оттолкнул меня в сторону и схватился за один конец мра­морной плиты. Слегка крякнув, он приподнял его и сдвинул на требуемые шесть дюймов. Затем он перешел к дру­гому концу и, повторив ту же процеду­ру, завершил задачу. Я стоял, вытара­щив глаза и раскрыв рот, и слушал, как он с отвращением бормочет: Вот она, нынешняя молодежь... Мне едва перевалило за двадцать, а много часов ежедневных упорных за­нятий айкидо сделали мои мышцы сильными и согласованными. Но я не мог сдвинуть с места мраморную пли­ту, которую так легко передвинул семи-десятивосьмилетний мастер айкидо. Когда Морихэй Уэсиба достиг воз­раста восьмидесяти пяти лет, время и болезни стали брать свое. Он похудел, а его походка — замедлилась. Чтобы подняться по лестнице, ему требовалась помощь, каждое движение тела вызывало боль. Но, несмотря на бо­лезнь, он продолжал обучать айкидо. В то мгновение, когда он становился на мат, он из старого человека, который терпит невыносимые страдания, прев­ращался в воина, которого не может победить не только другой человек, но и сама смерть. Даже внешне он рази­тельно менялся. Глаза сверкали, а тело вибрировало от переполнявшей его си­лы. Без всяких усилий он отбрасывал своих учи дэси, учеников, которые все были молодыми, сильными, опытны­ми благодаря ежедневным трениров­кам и находились в самом лучшем фи­зическом состоянии. Не проявляя ни малейшего признака боли или диском­форта, он смеялся над нашими реши­тельными попытками атаковать или удержать его. Он протягивал перед со­бой свой деревянный меч, поощряя пя­терых из нас одновременно броситься на него сбоку со всей силой, на какую мы были способны. Нам не удавалось сдвинуть его или его боккэн (деревян­ный меч для тренировок) ни на один дюйм. Легче было бы сдвинуть камен­ную стену. Из этого времени мне больше все­го запомнился один случай. Это прои­зошло незадолго до того, как он лег в больницу. Я до сих пор вижу стоящего передо мной Основателя. Когда я по­вернулся к нему, приготовив свой боккэн к атаке, тщедушного, хрупкого че­ловека как не бывало. На его месте я увидел наводящую ужас гору. Его внешность вызывала благоговейный трепет, его вибрации наполняли Я заглянул в его глаза и был скован мощной силой его духа. Исходящий от него свет был полон мудрости и силы веков. Мое тело не могло пошевелить­ся. Ладони, которыми я сжимал дере­вянный меч, стали влажными, лицо покрылось испариной. Сердце усилен­но билось, его биение я ощущал в венах рук и ног.

Атака! — скомандовал Сэнсэй. Я собрал всю свою волю в один тай, один возглас высшего усилия, ринув­шись в атаку со всей скоростью и си­лой, на какую был способен. Передо мной промелькнуло быстрое движение — и О Сэнсэй исчез! Я нанес один со­вершенно правильный удар. В то же мгновение О Сэнсэй ускользнул от мо­его удара, и я услышал, как трижды просвистел его деревянный боккэн. Он стоял позади меня. Саотомэ, ты так медленно ата­куешь. Но еще десять минут назад я под­держивал слабого старого человека, ко­торый с трудом преодолел два пролета лестницы, ведущей в додзё. Затем произошло неизбежное — его состояние ухудшилось. Врачи, пос­ле короткого пребывания в больнице, отправили его домой с заключением о надвигающейся смерти. В течение двух последних недель жизни О Сэнсэя, ког­да наступала моя очередь сидеть у его постели, я наблюдал, как клочковатая белая борода, покрывшая знакомое ли­цо, день ото дня становится длиннее. Когда на меня накатывали воспомина­ния о его почти сверхчеловеческой си­ле, меня охватывала печаль, какой мне никогда еще не приходилось испыты­вать. Хотя его тело было истощено, ум оставался острым, а глаза были ясными и спокойными, как глаза ребенка. В это время он говорил очень мало, но обще­ние с ним производило сильное впечат­ление и все его мысли были заняты ай­кидо. За два дня до смерти он поднял свое хрупкое тело и сел, потом окинул взором собравшихся вокруг- него уче­ников и сказал: Вы не должны беспокоиться об этом старом человеке. Любая физичес­кая жизнь имеет свои границы. Следуя природе, физическое существование должно меняться, но дух никогда не умирает. Скоро я войду в духовный мир, но пока я хочу защитить этот мир. Теперь это будет вашей задачей. — Он погрузился в глубокую медитацию, по­том продолжал: — Все мои ученики должны помнить, что я не создавал ай­кидо. Айки —это мудрость Бога; айки­до — Путь созданных им законов. О Сэнсэй поднял глаза и дал знать, что он хочет пройти в ванную. Мне очень жаль, но после долго­го лежания в постели ноги этого старо­го человека стали совсем слабыми, — сказал он. Я быстро подхватил его иод руку, мой близкий друг Ёсио Куроива под­держал его с другой стороны. Медленно мы пересекли холл, крепко держа учи­теля, чтобы он не упал и не ушибся. Внезапно О Сэнсэй выпрямился, в гла­зах его появился гордый блеск. Я не нуждаюсь ни в чьей помо­щи. — Мощным движением тела он ос­вободил свои руки. Ослабевший уми­рающий человек отбросил двух опыт­ных инструкторов. Наши тела летели, пока не удари­лись о стены, каждый со своей сторо­ны. Шаг за шагом Морихэй Уэсиба сам проделал свой путь. С каждым шагом его жизнь вспыхивала, как вспыхиваег огонь свечи перед тем, как совсем ис­чезнуть. Спокойный и умиротворен­ный перед лицом приближающейся смерти, он соразмерял реальность каж­дого момента, когда делал шаг. Сущес­твовал только этот момент; каждый вздох был бесконечностью. Сколько воспоминаний содержал каждый шаг? Его глаза сияли, его вид внушал почте­ние. Это был его последний вызов. Подробное описание истории ай­кидо и его Основателя заняло бы много томов. Его невозможно втиснуть в ог­раниченный объем этой книги. Но я уверен, что даже краткая история очень поможет читателю в понимании этого искусства. Своим рождением айкидо обязано полной событиями жизни Морихэя Уэсибы. Оно выкристаллизовалось в результате его интенсивных духовных занятий и явилось творческим выраже­нием его упорного и непрекращающе­гося поиска истины. Это живое свиде­тельство того, как благодаря ревностному служению и почтительности, поднимающим жизнь человека на более высокие уровни сознания, даря­щие великое вдохновение, которое зас­тавляет человека встать выше себялю­бия, эгоистичные агрессивные инстин­кты преобразуются в любовь и уваже­ние к человечеству и к обществу — в универсальную божественную любовь, которую О Сэнсэй назвал «любовью Ками», Бога.


Самурай


Всю свою жизнь Основатель про­жил как истинный самурай в духе ста­ринной японской традиции. Он оли­цетворял состояние единства с косми­ческими силами, что на протяжении всей истории Японии служило духов­ным идеалом боевых искусств. Его имя вписано золотыми буквами в историю будо, Пути воина, как имя одного из тех, кто довел свой идеал до его полней­шего завершения и работал на благо че­ловечества и всего земного шара.
Морихэй Уэсиба пришел в этот мир 14 декабря 1883 года в районе Мо-томати японского города Танабе, в пре­фектуре Вакаяма. Он был четвертым ребенком Юроку и Юки Уэсиба. Это был хрупкий и чувствительный маль­чик, детство его было омрачено болез­нями. Он часто грезил наяву, предс­тавляя себя участником волшебных ис­торий о великом буддийском учителе Кобо Дайми из соседней области Кума-чо. В семь лет он начал изучать основы китайских классиков в частной школе буддийской секты Сингон. Он очень глубоко для мальчика своих лет изучал предмет и проявил небывалый интерес к медитациям, заклинаниям и молит­вам этой эзотерической секты. Озабо­ченный слишком ментальными увле­чениями юного Морихэя, его отец, сильный и решительный человек, стал поощрять мальчика к дисциплине и ук­реплению тела с помощью борьбы и плавания.Затем молодой Уэсиба получил прекрасное образование в начальной школе в Танабэ. Он развил утонченный дух, а его тело стало здоровым и силь­ным. Когда он учился в средней школе (для учащихся от тринадцати до сем­надцати лет), он брал частные уроки по использованию абака*.реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож Не прошло и года, как он так преуспел в этом, что стал помощником преподавателя шко­лы абака. Весной 1901 года Уэсиба переехал в Токио и основал компанию Уэсиба, ма­газин канцелярских товаров, достаточ­но большой, чтобы в нем работали нес­колько продавцов. Тем временем в нем проснулся настойчивый интерес к бу­до, и, находясь в Токио, он брал уроки корю дзюцу (борьбе без применения оружия) в Школе Кито и кэндзюцу (фехтование на мечах) в Школе Синка-ге. Но в его жизнь опять вошла бо­лезнь, и, поручив бизнес своим служа­щим, он вернулся домой в Танабе на поправку. После выздоровления Уэси­ба женился па Хацу Итокава, с которой был знаком с детства. Глубокое чувство социальной ответственности, внушен­ное его отцом, усилилось в предвку­шении ответственности за свою семью. Будучи убежденным, что перемены возможны только в результате актив­ных действий, Уэсиба стал принимать участие во многих социальных ре­формах. Когда был утвержден новый закон о рыбной ловле, благоприятствующий крупным коммерческим рыболовец­ким флотилиям, на мелких рыбаков округа, где жил Уэсиба, обрушились непомерные трудности. Решив бороть­ся против этого закона, он присоеди­нился к кампании за его пересмотр и принял участие в демонстрации про­теста в небольшой рыбацкой деревне в Изо. С его помощью проблема была ре­шена, и он приобрел известность. В возрасте двадцати лет Уэсиба добровольно вступил в армию и слу­жил в Осаке, в тридцать седьмом полку четвертой дивизии. Его честность и трудолюбие, наряду с его необыкно­венным мастерством, быстро привлек­ли внимание начальства. В нем быстро определили лучшего в полку мастера штыкового боя, причем он использо­вал свою технику настолько быстро и четко, что даже самые внимательные судьи не могли обнаружить, как полу­чалось, что любой противник мгновен­но спасался бегством. Во время русско-японской войны рассказы возвращавшихся с поля бит­вы товарищей Уэсибы о его небывалом мужестве превратили его в живую ле­генду, и среди военных его уважитель­но называли «Солдатом Ками». Приз­навая его талант и его способности стать в будущем генералом, начальство настаивало, чтобы он отправился в школу для офицеров, но, в связи с ситу­ацией дома, Уэсиба после четырех лет службы вынужден был уйти из армии. Он привез с собой сертификат школы штыкового боя Ягю, полученный в ре­зультате занятий, которым он посвя­тил свое свободное время, а также вос­хищение и уважение всех, кто с ним служил. Вернувшись в Танабе, он отда- ет свои умения и энергию работе на благо общества. Благодаря своей чест­ности и преданности он быстро приоб­рел популярность среди населения. реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой ножВ 1912 году японское правитель­ство объявило о начале Хоккайдского Проекта, поощряя людей селиться на этом самом северном, необжитом ост­рове. Для благосостояния нации необ­ходимо было дополнительное жизнен­ное пространство и новые земли для фермерских хозяйств, к тому же рус­ские проявляли интерес к стратегичес­кому положению этого острова. Судьба опять бросала Уэсибе вызов — его жда­ла полная опасностей перспектива но­вой жизни и служения Японии. В воз­расте двадцати девяти лет он собирает восемьдесят человек из пятидесяти че­тырех местных хозяйств, и они все вместе отправляются на Хоккайдо, в деревню Сиратаки округа Монбэцу. Промерзшая земля была суровой и негостеприимной, она не желала под­даваться усилиям новых поселенцев. На них обрушивались штормы и обильные снегопады, делая невозмож­ными работы по благоустройству тер­ритории. Они пытались расчистить землю для земледелия, но ледяные дожди загоняли их назад в сооружен­ные наспех укрытия. Продвижение вперед было медленным, а цена, кото­рую им приходилось платить своим временем и страданиями, высокой. Первые два года принесли бедные уро­жаи и множество трудностей. Люди па­дали духом, но Уэсиба поддерживал их своим оптимизмом и неустанным тя­желым трудом в колонии, решительно выискивая все новые средства из любо­го возможного источника. Через два года земля принесла дол­гожданный урожай, и люди начали ве­рить, что здесь можно поселиться нав­сегда. Все, за что бы они ни брались, — выращивание мяты для получения мятного масла, рубка, распиловка и продажа леса, разведение лошадей и молочного скота — все основывалось на планах Уэсибы и оказывалось важ­ным фактором в развитии Сиратаки. В Деревне началась новая жизнь. Люди стали называть Уэсибу «Властителем Сиратаки» и, когда у них возникали проблемы, шли к нему за советом и поддержкой. Он был членом поселко- вого совета и содействовал разработке полезных ископаемых. В 1915 году он встретился с Сокаку Такэдой, мастером дайто-рю-дзюцу, который случайно оказался в их краях. На Уэсибу произ­вела большое впечатление техника Такэды, и он продолжил свой поиск в бу-до изучением дайто-рю. В ноябре тридцатишестилетний Уэсиба получил известие, что его отец находится в критическом состоянии. Покинув Хоккайдо, он оставляет все свои владения Мастеру Такэде в благо­дарность за все, чему тот его научил. Но по дороге в Танабэ его внимание было привлечено рассказами о человеке по имени Ванисабуро Дэгучи из новой секты Синто, известной как Омото-кё. Дэгучи был мастером духовной прак­тики, которая носила название чин кон кисин. Путь общения с Божественным Духом Ками с помощью сконцентри­рованной медитации. Надеясь на чудо, Уэсиба заехал в Аябэ, близ Киото, что­бы попросить вознести молитвы за то, чтобы его отец поправился. Вернувшись в Танабе, он узнает о кончине отца. Глубоко опечаленный, он все больше и больше времени стал проводить в молитвах и медитации. Вскоре мысли Уэсибы вернулись к доб­роте Дэгучи и его революционному подходу к традиционным духовным учениям. Он перевозит свою семью в Аябэ и принимает участие в религиоз­ной жизни Омото-кё. Дэгучи любил и уважал Уэсибу и наделил его большой властью и ответственностью. Дэгучи говорил ему: «Ты должен сделать будо своей жизнью. Ты обладаешь силой сдвигать горы. Так делай это!» Следуя его совету, Основатель отк­рыл школу боевых искусств — «Школу Уэсибы». Он учил главным образом тех, кто имел какое-то отношение к Омото-кё, но его слава мастера боевых искусств очень быстро распространи­лась среди остальных. Он очистил и об­работал участок земли рядом с основ­ным залом Омото-кё, вел независимую жизнь фермера и воплощал в жизнь свою идею о непременном единстве бу­до и фермерства. Ключевым моментом в его поисках истинного духа будо ста­ло изучение котодама, духовных функ­ций, которые выполняют звуковые ко­лебания, и постепенно он приходит к объединению духа, разума и тела. В 1923 году Основатель официально на­зывает свое искусство Айки Будзюцу. Айки Будзюцу — это буквально влива­ние духа в классические движения бое­вых искусств. Дзюцу — это техника, в отличие от которой означает путь или метод. реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой ножВ следующем году он сопровождал Дэгучи в его поездке в Маньчжурию, где они искали место, которое можно было бы использовать для создания ду­ховного центра для «всемирного объе­динения людей пяти рас и цветов ко­жи». В основу такого объединения бы­ло положено представление о том, что все учения развились из од­ного духовного источника. По пути эк­спедицию ждало множество напря­женных встреч с вооруженными бан­дитами и профессиональными солда­тами. К тому времени Основатель дос­тиг такого уровня духовного развития, что, когда в него стреляли, он ощущал агрессию в виде маленькой точки света, которая появлялась непосредственно перед вылетом нули. Он так описывает свои ощущения: «Прежде чем против­ник нажимал спусковой крючок, его намерение убить приобретало форму шарика духовного света и летело ко мне. Бели я ускользал от этого шарика света, никакая пуля не могла меня нас­тичь». В 1925 году, вернувшись в Японию, Основатель вновь занялся искусством фехтования на мечах. Он работал день и ночь, используя свои собственные уникальные методы физической тре­нировки и духовного очищения, и по мере достижения более высоких уров­ней в своей практике искусства боя он развил почти сверхчеловеческие спо­собности. В кульминационный период особенно интенсивной тренировки, в процессе медитативно-очистительной практики, он пришел к тому, что искал всю свою жизнь. В тот момент, когда дух Вселенной окутал его тело мерцаю­щим золотым светом, он постиг сущ­ность (универсальной жизненной силы)- Он глубоко осознал процессы Вселенной и теперь знал, что источни­ком будо является дух, который защи­щает все вокруг. «Будо — это не пора­жение противника за счет своей силы, — говорил он, — и это не инструмент, который приведет мир к разрушению с помощью оружия. Следовать истинно­му будо — значит принять дух Вселен­ной, поддерживать мир на Земле и пра­вильно создавать, защищать и разви­вать все, что существует в природе». Он посвятил себя дальнейшему изучению и утверждению этого нового Пути будо, и слава об удивительном ис­кусстве Морихэя Уэсибы быстро расп­ространилась по всей Японии среди приверженцев истинного будо. Он ез­дил по стране, обучая айкидо. Люди всех профессий обращались к нему за советом. (Додзё —это место, где изучается Пугь; кобукан говорит о поиске истины с по­мощью выхода за пределы обычного человеческого сознания.) В этот же год додзё посетил основатель Кодокан дзю­до, Дзигоро Кано. Познакомившись с высшим искусством Мастера Уэсибы, он сказал: «Это мой идеал в будо», и прислал для обучения двух своих уче­ников. В Школу Уэсибы стали прихо­дить многие молодые дзюдоисты. Од­ним из них был Кэндзи Томики, руко­водитель клуба дзюдо университета в Васэде. Потом Томики создал новую ветвь айкидо, стиль айки-дзюцу, кото­рый включал соревнования. Тогда же учеником Основателя стал Годзо Сио-да, в настоящее время глава-основатель Йосинкан Айкидо. Обычному человеку нелегко было попасть в Учеником мог стать только тот, кто имел рекомендации двух заслуживающих доверия поручи­телей. Практика была настолько нап­ряженной и безжалостной, что заслужило название «Адского додзё». Школу Уэсибы посещали многие из­вестные люди, военные, члены прави­тельства, крупные бизнесмены, предс­тавители министерства образования, художники. Благодаря этим контактам Основатель обучал полицейских чинов и тех, кто был связан с императорским двором. В 1932 году Мастер Уэсиба был полностью занят обучением и демонс­трацией своего искусства. Филиалы додзё были созданы в других районах Токио, а также в Осаке и Киото. Айки­до быстро распространилось по всей стране. В 1942 году, когда война набирала силу, Уэсиба был сильно обеспокоен несоответствием между его представ­лениями о мировом сотрудничестве и действительным положением вещей. Вместе со своей женой Хацу он отпра- вился в городок Ивама в префектуре Ибараки и еще раз занялся расчисткой земли для ее возделывания. Здесь он построил додзё на открытом воздухе и Храм айки, который должен был слу­жить духовным убежищем. Основа­тель рассказывал, что в то время он ска­зал: «Среди военных появляется все больше и больше людей, безответс­твенных и неразборчивых в приме­нении своей силы. Они забывают о том, как важно помогать людям, облегчать их страдания. Скопище глупцов, они ходят с напыщенным видом, демонс­трируя свою жестокость, свою ограни­ченность и бессмысленное уничтоже­ние жизни. Какой идиотизм идти про­тив природы, против Воли Ками!» «Путь будо заключается в том, что­бы влить новую жизнь в изначальную универсальную жизненную силу, кото­рая дает рождение всему. Для истинно­го будо важны гармония, любовь и об­ходительность, но тех, кто сегодня сто­ит у власти, интересует только игра с оружием. Они искажают будо, предс­тавляя его как орудие борьбы за власгь, жестокости и разрушения, и для этой цели они хотят использовать меня. Я устал от их глупости. Я не собираюсь позволять им превратить меня в свое орудие. Я не вижу другого пути, как уй­ти от мира». Основатель строго придерживался своих убеждений и учил всех, кто хотел слушать: «Путь будо в поиске союза бу­до с занятием сельским хозяйством. Важно действительно осуществить на практике создание жизненной силы с помощью Такэмусю айки». Во время и после Второй мировой войны Основатель посвятил всего себя сельскому хозяйству и поискам совер­шенства в соответствии с идеалами Та­кэмусю айки. В его сердце постоянно жила вера, что путь будо — это путь сострадания, что задача истинного са­мурая — обеспечить мир и защиту жизни на Земле. Исполненный печали за страдания и разрушения, которые принесла война, он много часов прово­дил в молитвах. Мастер Уэсиба достиг уровня духовного осознания, который был доступен очень немногим, но, нес­мотря на это, он продолжал свои поис­ки силы, которую несет истина. Не имея фактически никаких доходов, он жил в крайней бедности, продолжая тренировать тело и дух и обрабатывать землю. В 1948 году Япония после хаоса, рожденного войной, опять встала на ноги. До этого времени Генеральный штаб американской оккупационной армии запрещал любое обучение будо. Но поскольку айкидо делало упор на мир и поиски истины, оно продолжало играть активную роль в обществе.Додзё вместо Кобукан додзё было назва­но по имени Основателя Айкикаи и его возглавил сын Основателя Киссёмару Уэсиба. Опять возобновилась его ак­тивная работа, и учение айкидо стало быстро распространяться среди населе­ния. Основатель, которого теперь ува­жительно называли О Сэнсэй (Великий Учитель), продолжал жить в Иваме, ру­ководя жизнью будо и занимаясь зем­леделием и продолжая в то же время постоянно тренироваться и молиться за мир во всем мире. Время от времени он по приглашению своих учеников приезжал в Токио, где читал лекции о принципах айкидо и обучал его тех­никам.В 1959 году, когда публичное приз­нание айкидо приобрело силу, слава об О Сэнсэе распространилась по всей Японии и за ее пределами. Число лю­дей, приходящих в додзё за наставлени­ями, значительно возросло, и некото­рые из ведущих учеников начали при-нимать активное участие в распростра­нении его учения за границей. Все, кто Даже на короткое время соприкасался с О Сэнсэем, чувствовали, как его благородство и сила духа очищают их сердца, а сияющая чистота его сострадания и заботы заставляла нас всех испытывать глубокий стыд за ту эгоистичную агрес­сивность, которую мы обнаруживали в себе. В то время Япония устремилась к экономическому и материальному бла­гополучию, но находилось и множество людей, избравших путь бедности, чтобы донести до общественности практику айкидо О Сэнсэя, живую мо­литву за гармонию, мир и любовь, не имевшую себе равных на протяжении всей истории будо. Среди них Кисабуро Осава, Сигэнобу Окумара, Хироси Тада и Садатэру Арикава, каждый из кото­рых теперь назывался сиханом — стар­шим инструктором айкидо. Они само­забвенно трудились за сценой основно­го додзё в Токио, помогая Киссёмару Уэсибе. Особо следует отметить Сэйго Ямагуси, который отказался от много­обещающей карьеры и жил в бедности, чтобы помогать распространению ай­кидо, сихана Морихиро Сайто, важной функцией которого была забота об О Сэнсэе в Иваме, и Коичи Тохэя, кото­рый первый начал обучать айкидо в Соединенных Штатах. Многие сиханы потратили массу времени и усилий на то, чтобы открыть филиалы по всей Японии. Многие известные, бога­тые и влиятельные люди внесли боль­шой вклад в развитие айкидо благодаря своему высокому общественному по­ложению. Их помощь неоценима. Но мы не должны также забывать усилий тех безымянных тружеников, чья пре­данность помогла распространению света айкидо. Тысячи и тысячи практи­кующих, увлеченных учением О Сэн­сэя, сделали все возможное для обеспе­чения и поддержки широкого распрос­транения айкидо. О Сэнсэй никогда не делал различия между своими ученика­ми и с каждым из нас был искренним до конца. 26 апреля 1969 года Великий Мас­тер Морихэй Уэсиба завершил свой земной путь. В этот же день японское правительство наградило его орденом Священного Сокровища, самой высо­кой наградой из множества других, одержанных им за основание и разви­тие айкидо.Все те годы, что я общался с О Сэн­сэем в качестве его ученика, меня всегда поражала его порядочность и то глубо-кое уважение, с каким он относился к людям. Почтительность и понимание О Сэнсэя исходили из непосредствен­ного восприятия существования Бога в огромной и непостижимой Вселенной. Эти качества не ограничиваются при­надлежностью к конкретной религии или конкретной нации. О Сэнсэй про­являл духовную ясность, которая зна­чительно превосходила наше обычное понимание мира. Мы испытывали нас­тоящее счастье от того, что нам выпала возможность учиться у столь просвет­ленного человека. Однажды в Иваме, во время моего Ученичества, О Сэнсэй, закончив свои ежедневные молитвы в Храме айки, скказал мягко и задумчиво: Саотомэ, люди часто говорят, Что я создал айкидо благодаря изучение многих других боевых искусств, но путь такэмусю айки, о котором я ду­маю, был другим. Оно возникло по приказу Ками, которому я только сле­довал и передавал другим. Я не создавал айкидо. Айки — это Путь Ками. Он должен быть частью законов Вселен­ной. История айкидо начинается с момента возникновения Вселенной. Ты думаешь, человеческое существо спо­собно создать эти законы? Проница­тельности человеческого интеллекта недостаточно, чтобы понять все это. Если мы забываем благодарить Ками, наша жизнь становится беспо­лезной. Если мы забываем о процессах и функциях Вселенной, мы становимся несчастными. Когда ученики айкидо пытаются представить себе О Сэнсэя, они часто наделяют его жизнь таинственными силами сверхъестественного. Однако, оглядываясь на жизнь О Сэнсэя, я счи­таю, что они не правы. Конечно, его бо­евая техника была чудом. Но это чудо духовно просветленного человека, сильное и высоко тренированное тело которого является проявлением спра­ведливости и защиты Ками, чудо воз­можностей человеческого тела и духа, проницательности и координации. Его духовное просветление не снизошло на него чудесным образом. Он заработал его своей преданностью истине, служе­нием обществу и безграничным мужес­твом на протяжении всей своей жизни. Превратности судьбы и постоянная не- легкая практика помогали его совер­шенствовать. Это была духовная пози­ция благочестивого реалиста. Предпо­лагать что-то другое — значит не ува­жать те принципы, которым он учил, потому что айкидо — это реальность. Его жизненная функция в этом мире — служить орудием развития и совер­шенствования общества. Это филосо­фия действия.

Пять принципов айкидо, сформулированные Основателем



1. Айкидо — это путь, который вечно объединяет все пути Вселенной; это Универсальный Разум, который содержит все и все объединяет.


2. Айкидо — это истина, которой учит Вселенная и которая должна применять­ся к нашим жизням на Земле.


3. Айкидо — это принцип и путь, который объединяет человечество с Универсальным Сознанием.


4. Айкидо придет к своему завершению, когда каждый, кто следовал своему истинному пути, станет одним целым со Вселенной.


5. Айкидо — это путь силы и сострадания, который ведет к бесконечному совершенству и вечно растущей славе Бога.

 

1....2....3....4....5....6.....7....8....9....10...11..12...13...14

 

 

 

 

Copyright © 2005aikido-real.net
наши друзья