реальное айкидо - оружие против насилия
Главная Айкидо Реальное Айкидо Израильский Центр Реального Айкидо(ICRA) айкидо-видео
боевые искусства новости
боевые искусства статьи
айкидо фото
боевые искусства юмор
боевые искусства ссылки
контакты
боевые искуства desktop
бойцовский клуб
к н и г и

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

1.......2.....3......4......5......6......7.......8

 

Айки - тактика в повседневной жизни

Терри Добсон, Виктор Миллер

   

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В 1977 году, когда эта книга была написана, в Соединенных Штатах в моде были сила и мышцы. Книги с такими названиями, как “Запугивай и победишь” или “Как стать Номером Первым” возглавляли списки бестселлеров, а девиз продавцов компании 1ВМ был: “Сложно быть скромным, когда ты знаешь, что ты лучший!”

Искусство Айкидо было совершенно не известно за пределами Японии, а идея о том, что заповеди боевого искусства могли озарить чье-либо поведение в повседневных делах, была слишком радикальной для того, чтобы издатели могли относиться к ней хоть сколько-нибудь серьезно. Добавьте к этому концепцию Айкидо об ответственности за защиту своего противника, и вам покажется абсолютным чудом то, что в свое время эта книга была опубликована.

Когда же она выходила, у издателя был ряд своих собственных “соображений”. Например, если мы собирались поддерживать столь передовые идеи, как те, что целью всех конфликтов является восстановление гармонии, а наилучшая из “побед” — та, в которой выигрывают все, то мы в любом случае должны были делать это системно. В те дни “системы” были большим делом, а Айкидо —нет. Нам сказали: приходите, когда у нас будет система. Это требование доставило мне массу забот.

Морихэй Уэсиба создал несравненную модель разрешения конфликтов. А кто я был такой, чтобы лишь для того, чтобы кому-то угодить, пытаться впихнуть в “систему” те принципы, к открытию которых он приложил столько энергии? Но затем я вспомнил, как много раз 0-Сэнсэй подталкивал меня к мысли написать об Айкидо. “Ты должен объяснить людям своей страны то, чему ты научился, находясь рядом со мной, — часто говорил он. — Ты должен изо всех сил стараться распространять ненасилие”. И вот, руководствуясь этим как девизом, мы вместе с Виктором Миллером сели и разработали “Систему Айки-тактики”. Издателю понравилась “Айки-тактика” — слово было крепким и звучало далеко не бессмысленно, как раз то, что нужно, чтобы компенсировать идиллический лепет насчет “гармонии” и “слияния”.

Сейчас, шестнадцать лет спустя, никто не знает об “Айки-тактике”, а Айкидо знакомо всем очень хорошо. Безусловно, так и должно быть. И все же дух книги остается верным, а ее предпосылки здравыми, и я чувствую, что она должна быть переиздана. Мы просим читателя извинить нас за несовременное звучание книги — попытку быть своевременными — и проникнуть в суть слов. По откликам о первом издании я увидел, что эти слова изменили к лучшему жизнь многих людей — возможно, они смогут изменить и вашу.

Терри Добсон, Вермонт, 1992 год

 

ВCТУПЛЕНИЕ

Было бы относительно легко написать книгу о гармонии, воспевая хвалу сотрудничеству и разглагольствуя о чудесах пацифизма. Мы все могли бы утешить друг друга и быть благодарными за то, что конфликты навсегда изгнаны из наших жизней. Никаких больше пререканий с детьми по поводу укладывания в постель, никакой злости к тому, кто втиснулся перед тобой в очередь, никаких больше споров с друзьями о том, кто что кому сделал и почему. Вмиг мы бы превратили наше существование в идиллическую забаву на жемчужном побережье, в окружении любящих друзей, которые не хотят ничего другого, как только разделить с нами нашу умиротворенность и спокойствие. (Если бы мы были туристическими агентами и знали место, где эта фантастическая картинка превращается в реальность, нам бы не пришлось писать эту книгу.)

Но наши жизни не такие. Ни у одного из нас, независимо от социального положения, финансовой обеспеченности или таланта. Каждый день преподносит нам болезненные конфликты, а иногда бывают дни, когда мы сами становимся архитекторами конфликтов других людей. Мы браним наших детей, когда они отказываются есть, мы ругаемся с водителем, который не уступает нам дорогу, наши начальники кричат на нас потому, что их взбесил кто-то другой, мы рассказываем своим женам и мужьям о том, что они сделали не так, полицейский утверждает, что свет был красный, а не желтый, а перед тем, как лечь в кровать, мы сражаемся с самими собой из-за курения, из-за выпивки, из-за того, что мы такие тупые, или из-за того, что мы такие ленивые...

Иногда мы с полным правом можем сказать, что это уж слишком или, как у Мэттью Арнольда в “Дуврском побережье”:

И здесь мы, как на мглистом поле битвы
Смятённые смешением тревог сраженья и полета,
Где невежественные армии столкнулись в ночи...

Мы жаждем этой неуловимой гармонии, этого мирного побережья. Будучи не в состоянии найти его, мы начинаем думать, что с нами что-то не так, и удаляемся к нашим психоаналитическим кушеткам, универмагам самообслуживания или моментальным панацеям. Мы выпиваем немного больше, чем надо, чтобы притупить боль конфликта. Или, если боль становится невыносимой, мы приканчиваем всю бутылку.

Вся эта напряженность в отношении конфликтов, в сущности, не наша вина, потому что никто никогда не говорил нам о трех очень важных вещах.

Первое: конфликт не плох и не хорош, он просто существует; второе: конфликт абсолютно необходим практически для всех жизненных процессов; третье: людям необходим тренинг в том, как эффективно и адекватно реагировать на конфликтную ситуацию.

Слишком долгое время у нас было лишь одно представление о конфликте: он плох и требует выявить победителя и побежденного. Сейчас вряд ли кто-то будет настолько глупым, чтобы предлагать людям научиться тому, как ввязываться во что-то плохое, однако мы учимся сами и учим своих детей – в случае, если у нас есть на то достаточно веские причины, наносить джеб слева, апперкот или кара-тэистский удар ребром ладони. И даже в этом случае мы испытываем смутное чувство вины и беспокойство по поводу того, что определенным образом провоцируем конфликт.

То, что нам нужно, – это новое определение конфликта, новый способ видения, новый способ его переживания и новый способ реакции на него.

Айки-тактика предлагает нам две вещи: лучший способ видения наших повседневных сражений и более эффективный способ их улаживания. Двигаясь в этом направлении, мы попытаемся дать новое определение выигрыша и проигрыша, уходя от традиционного “по-керного” менталитета в сторону такой структуры, которая максимально увеличит потенциал всех. В Айки-тактике нет проигравших.

Путь, который ведет нас к этому уникальному взгляду на вещи, сам по себе уникален. Айки-тактика – это результат брачного союза между боевым искусством и театром (в данном случае – одного очень специфического боевого искусства, Айкидо, и одного малоизвестного аспекта театра – репетиционного и тренировочного процесса). Сошлись они в лице Терри Добсона, преподавателя Айкидо, и Виктора Миллера, преподавателя театральных игр. В результате, Айки-тактика использует физические броски и телодвижения Айкидо в качестве метафор, подразумевающих способ, с помощью которого можно справиться с социальными и психологическими атаками любых форм.

Айкидо, в его наиболее формальном проявлении, было открытием Морихэя Уэсибы, японца, который в очень раннем детстве пустился в путь, задавшись целью стать самым сильным мастером боевых искусств. Его мотивация была достаточна проста. Он стал свидетелем того, как его отца жестоко оскорбляла банда головорезов, и решил, что никогда больше не будет беспомощным. Он рассуждал, что мог бы прийти на помощь отцу, если бы только умел драться.

В относительно короткий срок Уэсиба опередил своих учителей в нескольких видах боевых искусств. Будучи признанным лучшим представителем воинского пути, он должен был бы осесть, начать обучать самому, состариться и изрекать мудрые сентенции. По счастью, Уэсиба не мог успокоиться. С возрастом он начал осознавать, что его силы и удаль покидают его. Он увидел, что все его тренировки, все его знания были основаны на принципах физической силы. Он мог бить сильнее, двигаться быстрее и уклоняться от ударов лучше, чем его оппоненты. Но как долго это будет продолжаться? Подобно стареющему стрелку из американских вестернов, Уэсиба был готовой мишенью для каждого более молодого, более быстрого и более сильного бойца.

Мистические озарения не обязательно приходят на горных вершинах. Озарение Уэсибы произошло в тот момент, когда он опрокидывал на себя ведро холодной воды после длинного, утомительного путешествия в жаркий день. “Это было так, как будто я смог ясно все увидеть”, – сказал он. Он осознал, что ему, как и всем нам, заморочили голову, подсунув готовый номенклатурный список, – в котором было сказано, что большое лучше, чем маленькое, сильное лучше, чем слабое, а быстрое лучше, чем медленное.

С самого начала нас учили тому, что сила имеет физический характер.

Это не так.

Сила имеет большее отношение к намерению, чем к размеру бицепсов. Она имеет большее отношение к вашему духу и к потоку вашей энергии, чем к количеству отжиманий, которое вы можете выполнить. Айкидо явилось чистым продуктом видения и понимания Уэсибой того, что на самом деле происходит в природе. В сотнях додзе (Зал ддя занятий Айкидо.) по всему миру айкидоки ежедневно доказывают то, что объединенное намерение может поглотить и перенаправить самую устрашающую грубую силу. Возможно, это сложно принять, но ведь это факт, что одна-единственная тростинка может проткнуть насквозь твердый дуб, если ее выпустить со скоростью тайфуна. Вам необходимо только задуматься над этим образом, чтобы понять силу объединенного намерения.

“Айкидо” в вольном переводе означает гармонию тела и духа, как раз обратное тому, что большинство из нас переживает, сталкиваясь с конфликтом. Это требует от учасгника быть “отцентрованным”, расслабленным и находиться в постоянной готовности. Более того, Айкидо изначально является формой самозащиты; оно не учит тому, как первым срываться с места и ломать ближайшую руку. Точно так же и Айки-тактика не будет учить вас тому, как начинать конфликт. Уравновешенный человек редко чувствует необходимость причинять кому-либо неприятности.

В конечном счете мы должны постоянно учитывать, что Айкидо (и, соответственно, Айки-тактика) – это не серия приемов для предотвращения несчастья. Айки-тактика может с этого начинаться, но очень скоро вы обнаружите, что чем больше вы практикуете техники и принципы, приведенные в этой книге, тем глубже они в вас укореняются. И так до тех пор, пока они просто не станут частью нового взгляда на конфликт в межличностных отношениях и частью абсолютно нового взгляда на жизнь.

Итак, где же элемент театра сливается с боевым искусством? На протяжении многих лет театральные игры были средством, используемым преподавателями, актерами и режиссерами для исследования динамики человеческих взаимоотношений на сцене. В наших рабочих группах и на тренировочных семинарах по Айки-тактике мы заимствовали эти упражнения с тем, чтобы открыть альтернативные методы улаживания межличностных конфликтов. Короче говоря, мы имитировали конфликтные ситуации с нашими клиентами, чтобы они могли отработать новые поведенческие модели в наименее рискованной обстановке. Некоторые из этих игр и упражнений включены в эту книгу, чтобы предоставить вам ту же возможность.

Мы надеемся на то, что из этого чтения и из практики Айки-тактики вы вынесете новое значение силы – силы, которая приходит из понимания того, что:

вы в состоянии справиться с конфликтом позитивным, гуманным и тщательно продуманным способом;

вам никогда не придется ни с кем драться до тех пор, пока вы сами не выберете этого;

в большинстве ситуаций вы и ваш оппонент можете остаться друзьями;

вам нет нужды выигрывать в тех ситуациях, в которых даже победитель на самом деле тот же проигравший.

Итак, как это ни парадоксально, но мы пишем книгу о гармонии. Наша цель состоит в том, чтобы помочь вам достичь равновесия и гармонии посредством разрешения конфликта. Помните, тем не менее, что гармония неразрывно связана с конфликтом, из которого она возникает. Вам, возможно, так никогда и не удастся найти тот тихий берег (кстати, песок, на котором вы лежите, – это результат конфликта, возникающего между скалой и водой), но вам не надо бояться встречаться лицом к лицу со своими конфликтами. Взросление, как однажды сказал один мудрый человек, не для сосунков.

Нью-Йорк и Стратфорд, 1977

 

 

Часть 1

Начало айки-тактики

I

ПРОИГРАВШИЙ ПЛАЧЕТ

 

Конфликт был бы не так уж плох,
если 6ы речь не шла о проигрыше.

Анонимное изречение

 

ВЫ ПРОИГРЫВАЕТЕ!

Вы проигрываете, потому что ваше представление о выигрыше-проигрыше будет заставлять вас продолжать проигрывать до тех пор, пока вы не измените это представление.

Вы проигрываете, потому что, как и большинству из нас, вам заморочили голову насчет победы.

Вы проигрываете, потому что вы живете так, как будто ваша семья, ваши друзья и сотрудники уже готовы к игре, а сами вы нападающий первой линии Оуклендских Рейдеров.

Вы проигрываете, потому что ваше ощущение самих себя по ошибке переплелось с суммой балов, набранной вами на несуществующей доске общего счета.

Вы проигрываете, потому что, даже когда вы выигрываете, иногда это больше похоже на проигрыш.

“Проигрыш, потеря” - это одно из самых тягостных слов в английском языке. Примерьте-ка на себя некоторые из этих выраже

(Англ lose -терять, проигрывать, лишаться, не сохранить, утратить, не дослышать, не разглядеть, пропустить, опоздать и т. д., но и -- “освободиться”, “избавиться от чего-либо”. )

“Я вчера потерял свой бумажник”.

“Мы потеряли счет Максвелл Хауз”,

“Она потеряла мужа”.

“Мы проиграли им два тачдауна”.

“Я утратил на рынке все свои сбережения”.

“Путешественники потерялись в густом лесу”.

“Я полностью потерян и не знаю, что теперь делать”.

“В прошлом году он потерял работу”.

Это по-настоящему мрачный список чувств. И тем не менее в самом слове “проигрывать/терять” нет ничего особенно негативного. Само по себе слово безобидно. Все зависит от того, что мы “теряем” или “проигрываем”. Если вы теряете что-то, что вам не нужно, то слово приобретает совершенно другое значение:

“Я наконец-то избавился от боязни собак”.

“Они так влюблены, что потеряли всякое чувство времени”.

“Пэтги выглядит великолепно—она, должно быть, потеряла килограмм десять”.

“Давай ненадолго избавимся от детей и сходим в кино одни”.

Это не такой уж плохой список потерь, но мы имеем тенденцию употреблять это слово в негативном значении гораздо чаще—настолько часто, что само слово становится на самом деле устрашающим.

С самого первого момента сознания до самого последнего мы боимся что-нибудь проиграть или потерять. Будучи детьми, мы боимся потерять наших родителей. В юности мы боимся потерять свою индивидуальность. В среднем возрасте мы беспокоимся о том, как бы не потерять свою обеспеченность, своих любимых, свою жизнь. Чтобы почувствовать себя лучше, мы смеемся над знаменитыми неудачниками из истории (генерал Кастер, Мария-Антуанетта, Ричард Никсон) или потчуем себя байками о неудачниках в своем офисе, в своем квартале, в Белом Доме. Мы учим своих детей, как быть “хорошими неудачниками”, не вешать носа и не унывать при поражениях, но глубоко в сердце мы боимся, что Винс Ломбарди был прав:

“Покажите мне хорошего неудачника—и я покажу вам неудачника” и

“Победить—это не все, это только исключение”.

А-а, но, в таком случае, существует обратная сторона проигрыша, которая, по идее, должна сделать его стоящим усилий.

Возможно...

“Вы выиграли в лотерею миллион долларов!”

“Наша фирма выиграла контракт, обойдя семнадцать других претендентов”.

“Соревнование было жестким, но вы выиграли первый приз”.

“Он прирожденный победитель”.

“Все любят победителя”.

“Она покорила его сердце”.

“Я думаю, мы завоевали его и перетянули на свою сторону”.

“Мы победили в этой войне”.

“Она выиграла дело и получала полмиллиона долларов в качестве компенсации ущерба”.

Довольно многим людям порой достаточно просто прочесть о выигрыше, чтобы приободриться. Выигрыш должен бьггь всем тем, чем проигрыш не является. Победитель чувствует себя превосходно. Победитель обладает притягательной силой; люди просто вьются вокруг него. Похоже, что агентства и фирмы, выигрывающие крупные контракты, пожинают еще большие контракты, потому что все на рынке знают о них как о победителях.

Хорошо, мы можем изо всех сил пытаться скрывать это, но, тем не менее, как существуют позитивные аспекты проигрыша/потери, так существуют и негативные аспекты выигрыша.

У победителя есть непреодолимое стремление продолжать выигрывать, стремление, которое приводит к гораздо большему количеству сердечных приступов на квадратный дюйм аорты, чем какой-либо из проигрышей. Таким образом, мы слагаем стихи, посвященные обладателю золотой медали, умершему молодым и так и не пережившему увядания своих сил. Мы собираем материалы о том, как, по иронии судьбы, восхищенная публика подталкивала победителей к их собственному закату: матадор, которого подбадривают, чтобы он работал слишком близко к рогам быка; актер, который берется за нелепые роли только ради того, чтобы оставаться на глазах критичной публики.

Ко всему прочему, мы еще и нация, ориентированная на победу, нация, основанная на концепции, что любой может выиграть, и крещенная в святой вере в то, что с проигравшим что-то не в порядке.

Правда же заключается в том, что ничего нет ненормального в выигрыше.

Конечно, при условии, что вы выигрываете соревнование.

Еще раз: В выигрыше нет ничего ненормального, при условии, что то, что вы выигрываете, -- это соревнование.

Проблема, на которую будет направлена Айки-тактика сама по себе, заключается в том, что на протяжении многих лет мы позволяли координатной системе проигрыша/выигрыша смещаться в те области нашей жизни, которые не являются соревнованиями. Теннис, футбол, хоккей, волейбол—все это соревнования; в них существуют правила и счет. Секс, известность, любовь, признание, зрелость и воспитание детей (это всего лишь некоторые области человеческой деятельности для примера) не имеют единообразных правил и никогда не предполагали ведения счета—до тех пор, пока мы сами не начали это делать.

Были времена, не так давно, когда обычный посетитель книжного магазина мог найти десяток книг, посвященных основам футбола, и лишь одну книгу для подростков о том, что же такое секс. В наши дни мы идем в магазин и находим десяток книг о том, как улучшить свои способности к спариванию, -- так, как будто секс—это нечто сродни подаче, пассу и отбиранию мяча! Конечно же, ничего нет неправильного в том, чтобы стать лучшим сексуальным партнером. Это чудесная идея. Однако случилось так, что акцент на умениях и навыках явственно убедил потенциальных любовников в том, что секс—это соревновательный контактный вид спорта, состязание. И мы как сейчас слышим: “О'кей, зрители, наш претендент, этот отважный маленький любовник из Нью-Йорка, отстает на шесть оргазмов...”

На менее сладострастном уровне представьте себе мать и ребенка, достигших Мексиканской Ничьей в игре под названием Ванна. Счет очень прост: если ребенок намокает, он проигрывает, если остается сухим, то выигрывает. Если матери удается заставить ребенка принять ванну без применения физического насилия, то она—хорошая мамочка и выигрывает игру с одноименным названием, если же она вынуждена звать Отца или шлепать ребенка, она опускается в самый низ турнирной таблицы. Так же как и занятие любовью, родительство стало упражнением на сноровку, которое нередко требует победителя (родитель) и проигравшего (непокорный ребенок, для которого купание равносильно проигрышу бейсбольного матча со счетом 20:0).

А как насчет сражения за место на стоянке? Другая машина вас подрезает, и вы проигрываете игру под названием Парковка. Или как насчет женщины, которая в магазине прижала вашу лодыжку своей тележкой для покупок? Она играет в игру Супермаркет, а вы боитесь, что если вы позволите ей так просто уйти, то ваши болельщики на кассе освистают вас. И тогда вы перейдете в низшую лигу, а боитесь вы именно того, что там вам и место.

И что? Наши жизни абсолютно переполнены неправильными восприятиями жизненных событий как некоей формы игры-игры, в которой мы отчаянно боимся проиграть.

Если мы не отплатим разозлившемуся любовнику той же монетой, мы проиграем: “Он не будет меня уважать. В следующий раз он будет вытирать мною пол!”

Если мы не отчитаем возражающую нам секретаршу, мы проиграем: “Она потеряет ко мне уважение!”

Если мы не заставим замолчать придирчивого родителя, то он выиграет: “Я слишком много трудился для того, чтобы добиться его уважения, чтобы потерять его сейчас!”

Вы знаете, почему бывают дни, когда вам кажется, что выигрывают все, кроме вас? Потому что вы попали в зависимость от воображаемой, капризной системы, в которой все, что бы вы ни делали, - это соревнование, где нет никаких ничьих—только дополнительное время на доигрывание и долгая дорога в душевую.

Природа, как мы увидим это в следующей главе, полна конфликтов. Но посмотрите вокруг. Вы нигде не найдете турнирное табло. Кто, например, побеждает в делении клеток? Кто проигрывает, когда вода и ветер сталкиваются и создают внушающую благоговейный ужас волну? Проигрываем мы или выигрываем, когда сила притяжения давит на нас и удерживает нас на месте?

Посмотрите правде в лицо: вам заморочили голову. Хотеть выиграть – это нормально, но вас довели до того, что вы уверены в том, что должны выиграть или проиграть любой конфликт, возникающий в жизни.

А это вовсе не так.

Первый шаг в Айки-тактике заключается в том, чтобы прекратить видеть во всем соревнование, которое по определению должно иметь победителя и побежденного.

ИГРЫ С НУЛЕВОЙ СУММОЙ

Конечно же, существует масса жизненных конфликтов, в которых сама динамика требует победителя и побежденного. Жизнь попрежнему полна того, что теоретики игр называют “играми с нулевой суммой”, – соревнований. В покере, например, общее количество выигранных и проигранных денег должно сводиться к нулю. Вы выиграли пять, я проиграл пять, результат – ноль. Точно так же, если Тэд и Сэм влюблены в Марию, существует самый ничтожный шанс того, что Мария признает мужьями их обоих – не важно, одновременно или последовательно. Невозможно “играть” в любовь или в покер так, чтобы все вышли из “игры” счастливыми.

В каком-то смысле, война тоже попадает в категорию игр с нулевой суммой. Очень редко в войне возможна ничья. Например, со стороны Соединенных Штатов и Союзников было бы морально предосудительным “пойти на мировую” с Третьим Рейхом и попросить Гитлера аннексировать только половину Голландии и уничтожить только половину ее населения. Это не те конфликты, о которых мы говорим в данном случае.

Так что в природе выигрывания или проигрывания нет ничего дурного. Важно лишь постоянно помнить, что не все конфликты являются соревнованиями. Далеко не каждый конфликт является игрой с нулевой суммой, которая требует победителя и побежденного. Каждый конфликт требует внимательной оценки того, что происходит на самом деле.

КАК ВЫ ПРИ ЭТОМ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ?

Давайте посмотрим на то давление, которое мы оказываем на самих себя для того, чтобы избежать участи проигравшего, и те награды, которые мы получаем, когда выигрываем какое-нибудь из жизненных не-соревнований. Представьте себя на месте “А” в следующей сценке. Вы всего несколько месяцев как получили место в компании, работаете на “В”, человека жесткого и уверенного в том, что никто не в состоянии выполнить работу должным образом и что большинсгво людей просто не компетентно. Этим утром вы неважно себя чувствуете, еще не выпили свой утренний кофе, а ваш босс уже подходит к вашему рабочему столу. По мере того как сцена будет разворачиваться, постарайтесь составить список своих ощущений.

В: Доброе утро, А., я подумал, что неплохо было бы остановиться и поболтать с вами.

А: Доброе утро, господин В. Что-то не так?

В: Нет, как раз напротив.

А: Что случилось?

В: Вы знаете с самого начала я не был в особом восторге по поводу вашего приема на работу.

А: Да, до меня доходили некоторые слухи на этот счет.

В: И затем, когда вы взялись за счет ХУZ', должен признаться, я несколько сомневался в вашей компетентности.

А: Я не знал этого.

В: Но я лишь взглянул на наши прибыли за четвертый квартал по ХУZ, и я хочу сказать вам, что я был не прав и во мне достаточно мужества, чтобы признать это.

А: Спасибо, сэр. Я старался.

В: Благодаря вам за последний квартал мы поднялись на тридцать два пункта. Вы победитель, А., и я подумываю о том, чтобы прибавить вам жалование. Я также хотел поговорить с вами о возможности использования вас в качестве ответственного по некоторым счетам, которые только открываются.

В: Да, сэр!

Позже С., Д. и Е. подходят к вам, чтобы поздравить. Вы идете домой и празднуете. И у вас на то есть все основания. Вы старались, и ваше старание принесло вам действительно значительную победу.

Составьте список тех чувств, которые вы переживали во время сцены с А.; или, если на настоящий момент это слишком абстрактно для вас, составьте список того, что вы ощущали в последний раз, когда что-либо выиграли, когда кто-то говорил вам, что вы поработали по проекту. Старайтесь избегать слов типа”хорошо” и “восторг” – вместо этого посмотрите, можете ли вы вспомнить, что чувствовало ваше тело, какие мысли проносились у вас в сознании, как вы себя при этом вели. Нас интересуют ощущения, которые сопровождают ваши победы.

Два человека чувствуют далеко не одно и то же в ситуации победы. Один может почувствовать тепло, распространяющееся в груди; другой ощущает, что его кисти становятся как будто “водянистыми”; третий плачет, как ребенок. Один победитель чувствует себя обязанным сразу же бежать и покупать что-нибудь, в то время как другой чувствует необходимость напиться вдребезги. В итоге, вполне очевидно, что победители чувствуют себя хорошо.

Проигравшие же – нет.

Так как же себя чувствуют проигравшие?

Теперь посмотрите, сможете ли вы идентифицировать себя с А. в следующей сцене, и опять же, обращайте особое внимание на то, что и как вы чувствуете. Тот же самый офис, тот же босс, та же ситуация.

В: А., что вы, черт вас побери, делаете?

А: Сэр?

В: Я задал вам простой вопрос.

А: Я не понимаю.

В: Это уж точно! Вы не понимаете ровным счетом ничего! С тех пор как мы взяли вас на работу – и будьте уверены, я таки спрошу в отделе кадров, почему мы это сделали, – вы проваливаете все, за что бы вы ни брались! Что случилось с контрактом Райэна?

А: М-м, а-а, секретарша так и не смогла его до сих пор найти, сэр. В: А в провале с Тауэр вы обвиняете тоже ее. А может, и в потерях по лос-анджелесской сделке тоже?

А: Я стараюсь...

В: Замечательно. Убирайтесь. Вы уволены!

И по лесному телеграфу расходится молва о том, что А. неудач-ник.

Составьте список чувств, которые вы переживали, выступая в роли А. во время этой сцены. Снова, если вам так будет удобнее, мысленно вернитесь к последнему случаю в своей жизни, когда вы сделали что-то плохо и думали о себе как о неудачнике. Точно так же, как и с первым списком, избегайте общих прилагательных, таких, как “ужасно”, “грустно”, “подавленно”. Спросите сами себя, что ощущало ваше тело, какие мысли проходили через ваше сознание, какое поведение вы продемонстрировали. Какого рода ощущения сопровождают ваши поражения?

Не существует какого-либо одного описания того, как чувствует себя проигравший. Некоторые люди физически ощущают, как их рост уменьшается. Их плечи опускаются вниз к земле, и, вполне буквально, они становятся меньше ростом. У одних начинаются головные боли; других же охватывает сонливость, и они пытаются убежать от реальности, попросту закрыв глаза. Некоторые плачут, некоторые злятся. Все чувствуют себя ужасно. (Если вам сложно вызвать в памяти эти ощущения, просто попытайтесь вспомнить, как вы себя чувствовали, когда купили что-то значительное и дорогое, а затем обнаружили, что могли бы купить ту же самую вещь в другом магазине на сорок процентов дешевле!)

Теперь положите оба списка перед собой – список победителя и список побежденного. Они представляют вкратце, что же для вас является ставкой в любом соревновании, в которое вы вовлекаетесь. Одна сторона – это награда, другая – наказание. Это почему вашей борьбы. Они заходят так далеко, что в состоянии объяснить все вершины и пропасти вашей жизни, все ее депрессии и эйфории. Они, попросту говоря, и есть причина того, почему вы купили эту книгу.

Никто, находясь в своем уме, не захочет испытать чувства из вашего списка побежденного. Нам бы всем хотелось испытывать – постоянно – те чувства, что в вашем списке победителя. Ну что ж, мы здесь для того, чтобы сказать вам, что это возможно. Используя систему Айки-тактики, вы сможете выйти из конфликта с положительными эмоциями, как человек с высоким потенциалом, способный давать и принимать любовь. Мы не обещаем вам, что вы будете чувствовать себя именно так после теннисного матча с Джимми Кон-нерсом, но вы можете испытывать эти позитивные чувства после действительно важных не-соревнований с друзьями, с любимыми, с коллегами, просто с людьми на улице.

Держите эти два списка постоянно на виду: прикрепите их над рабочим столом, на холодильнике, в месте, где вы проводите время, в месте, где вы оказываетесь в конфликте. Обращайтесь к списку проигравшего при любой возможности. Осознайте, что если вы будете продолжать реагировать на конфликты по-старому, то именно так вы себя и будете чувствовать в случае “проигрыша”. Также помните, что когда ваш оппонент будет поставлен на колени, он будет чувствовать себя примерно так же. Это то, что вы заставляете почувствовать другого человека. Так что, как мы видим, в обоих случаях вы проиг-рываете.

Айки-тактика может гарантировать, что вы оба, агрессор и цель агрессии, в результате разойдетесь, испытывая чувства из вашего списка победителя. Простое осознание этих двух возможностей в состоянии помочь вам воздержаться от того, чтобы-устраивать соревнования там, где им не место, и от попыток побеждать других людей.

Эта точка зрения должна помочь вам выйти за пределы концепции победы и поражения.

ХЭП И БОБ

Если вы не можете найти способ вырваться за рамки идеи, что вся жизнь – это соревнование, вы будете обречены прожить ее как Хэп и Боб, намертво привязанными к карточкам участников соревно-вания.

Хэп и Боб лучшие друзья. Они оба холосты. Более того, они придерживаются совершенно непродуктивной точки зрения, известной как “мужской шовинизм”. Обольщение женщины для них – это всего лишь первый раунд в Битве Полов. Они ненавидят проигрывать в чем бы то ни было, и они создали сотни возможностей испытать себя.

Хэп, чувствующий себя крайне неважно в связи с тем, как обстоят дела на работе, проигравший более быстрой машине старт на светофоре и только что отшитый девушкой на другом конце стойки, поворачивается к Бобу и делает бесцеремонное замечание о том, что Боб не пользуется большим успехом у женщин. Даже его лексикон изобилует спортивными метафорами: “Боб, старина, ты за всю неделю так и не вкатил ни одной птичке. Ты, похоже, на самом деле выходишь из игры”.

Вплоть до этого момента Боб чувствовал себя довольно неплохо. Но поскольку в том, что говорит Хэп, есть зерно правды, он воспринимает заявление Хэпа как опустошительную атаку. Его лоб покрывается испариной, дыхание стесняется в тяжело вздымающейся груди, кровяное давление драматически растет. Его мозги перерывают все старые папки в попытке вычеркнуть все постигшие его за последнее время неудачи с женщинами, лихорадочно выискивая фолы в Хэповой “карточке набранных очков”. В конце концов (а на самом деле, через долю секунды) он выпаливает: “Неужели? А как насчет того случая, когда ты пришел к Энн-Мари, а она рассмеялась тебе прямо в лицо!”

Оружие Хэпа обернулось против него же самого: теперь он чувствует себя атакованным. Конфликт состоялся, битва началась.

Следующие два часа Хэп и Боб проводят, крича о том, кто из них имел больше или меньше свиданий, любовных связей и т. д. Хуже того, битва, а именно в нее все и превратилось, не остается в рамках первоначальной темы, она распространяется и на другие области. К тому времени, как их дружба уже разорвана в клочья, Хэп и Боб успевают обвинить друг друга в сексуальных приставаниях к детям, массовом угоне автомобилей и в поклонении дьяволу.

Почему? Потому что они воспринимают конфликт как соревнование, игру с нулевой суммой. Хэп думает, что он проиграет, если скажет: “Да, мне действительно нужна помощь во взаимоотношениях с женщинами”. Как проигравший, он пережил все те ужасные чувства, которые вы перечислили несколькими страницами выше. Ни Хэп, ни Боб не хотят чувствовать себя плохо, поэтому каждый борется изо всех сил, только бы избежать “проигрыша”.

Но – и это важное “но” – кто же на самом деле победил? Боб хлопнул дверью громче и чувствует, что он выиграл. Хэп расквасил нос Бобу и чувствует, что он выиграл. Боб приводит сорок документально зафиксированных случаев неуклюжести Хэпа в поведении с женщинами, и он выиграл? Самое глупое во всем этом то, что женщины не игра, а причина битвы за то, какого Хэп и Боб мнения о самик себе,

Но и на этом осложнения не заканчиваются. Помимо того, что у Хэпа теперь на одного друга меньше, он столкнулся с проблемой: как убедиться в том, что Боб знает, что выиграл Хэп! Он бросается к телефону и обзванивает дюжину друзей и рассказывает им в мельчайших подробностях о том, как он только что разгромил беднягу Боба. Это улучшает самочувствие Хэпа, потому что все те, с кем он разговаривает, говорят ему: “Конечно, ты был прав. Ты просто великолепен с женщинами”. Хэп также надеется, что эти слова дойдут и до Боба, чтобы все еще больше усложнить. Возможно, на следующий день один из их общих знакомых украдкой подойдет к Бобу и скажет: “Старина, я слышал, вчера вечером Хэп тебя здорово отделал...”

Нам недостаточно того, что в глубине души мы знаем, что мы выиграли “схватку”; нам необходимо удостовериться в том, что наши поверженные враги тоже знают об этом! Конечно, в настоящей игре нет вопросов – счет, количество набранных очков говорит само за себя. В этих же довольно опасных не-играх, о которых мы говорим, единственные “очки” – это смутные заявления о “сохранении лица”, о том, чтобы “все было по-нашему”, “не спустить ей этого”, “показать кому-нибудь” или, в более современном духе, “отстоять свои права”.

Является ли спасение собственного ребенка из горящего здания актом “отстаивания своих прав”? Едва ли. Вы не можете сказать, что вы “побили” огонь. Ясно, что здесь не соревнование. И все же мы всегда балансируем на самой грани абсурда, говоря и свято веря в такие вещи, как “Я покорил Эверест!”, в то время как это злокозненное творение природы даже и не подозревало о том, что сражалось с кем-то.

Возвращаясь к Хэпу и Бобу, мы можем выделить один из наиболее непродуктивных элементов синдрома воображаемых соревнований. Теперь Хэп сидит дома и, подобно большинству из нас в таких ситуациях, не очень-то счастлив. Он думает о том, что знает, что он выиграл, но по-прежнему несчастлив. Он сражался с собственным лучшим другом только ради того, чтобы в результате не чувствовать себя несчастным, и все же теперь он чувствует себя именно таковым. Он потерял друга и нисколько не гордится тем, как он себя вел. Он жалеет о том, что не может забрать назад свое убийственное заявление: “Да ты мне никогда особенно-то и не нравился, Боб!” Хэп потерял контроль, а это куда хуже, чем проиграть спор.

И более того, собственно, целью схватки была любовь. В конце концов, разве не любовь стоит за желанием победить? “Все любят победителя”. Эти абсурдные ежедневные “победы” в не-соревнованиях на самом деле – наш способ купить себе немного любви. Просто попросить одобрения или любви было бы слишком неудобно, поэтому мы побеждаем немного здесь, покоряем немного там, и к концу дня мы уже чувствуем: несмотря ни на что, мы не так уж и плохи.

И именно в этом все дело: в само-утверждении. Поиски одобрения/любви всех тех, кого мы встречаем на своем пути, – это просто поиск заменителя той любви, которую мы должны бы были дать самим себе. Большинство из нас не настолько сильны по части это, чтобы выйти за дверь и, выбрав момент, сказать: “Я экстраординарная личность, способная любить и достойная любви”. Но мы рассчитываем, что если Эдди, Фрэнсин, Джордж и еще полмиллиона наших ближайших друзей видят, как мы побеждаем, и подбадривают нас, то в таком случае мы, должно быть, вполне приличные люди.

Все хотят одобрения и нуждаются в любви. Но самый быстрый способ обмануть себя и убедить себя в том, что у вас есть и то и другое, это завоевать что-либо, разрушив кого-то другого в процессе.

Цель Айки-тактики частично заключается в том, чтобы дать всем нам возможность выйти за пределы арены выигрыша-проигрыша, с тем чтобы мы могли сами решать максимально объективно, что же на самом деле происходит в конфликте, с которым мы сталкиваемся. Если мы сможем встретить разозленного друга или непослушного ребенка, не беспокоясь о выигрыше и проигрыше, мы немедленно станем лучше, станем более понимающими, более успешными родителями, друзьями и работниками.

Смысл, конечно, не в том, выигрываете вы или проигрываете, а в том, выбираете ли вы игру!

 

II

КОНФЛИКТ

В холодных северных просторах
Стоит гора
Тысячу миль длиной
Тысячу миль высотой
Раз в тысячу лет
Маленькая птичка
Летит на Север
Маленькая птичка летит на Север
Чтоб наточить свой клюв
О холодный твердый камень
Когда же гора
В результате сотрется
Истечет
Одна секунда Вечности.

Тибетское стихотворение

 

Конфликт необходим для жизни в целом.

Вы не можете его избежать, да вы и не должны этого хотеть.

Конфликт – это нечто противостоящее воле, принципам, силам.

Это часть нашей биологии, нашей психологии и нашей повседневной жизни. Он правит музыкой, которую мы слушаем, и машиной, которую мы ведем, он позволяет птицам летать. Можете ли вы представить концерт без конфликта и его разрешения? Все закончилось бы тем, что мы бы были вынуждены слушать одну неизменную ноту в течение сорока пяти минут – без пауз, без смены ритма, без контрапункта, только одну ноту. И даже в этом случае нам было бы весьма проблематично слышать ее, если бы звуковые волны не противостояли нашим барабанным перепонкам.

Если бы мы избавились от всех конфликтов за одну ночь, мы бы оказались по-настоящему в беде. Наши клетки перестали бы восстанавливаться, а наши тела перестали бы изнашиваться от времени, возраста, погоды, стресса. Мы бы не смогли противостоять инерции гвоздя за десять пенни и не были бы в состоянии построить ни мост, ни свод собора. Все законы термодинамики вылетели бы в окно, а законы движения последовали бы за ними.

Серферы бы недоумевали, куда делись все волны, потому что ветер, вода и прилив были бы в гармонии. Морякам тоже пришлось бы нелегко, потому что ветер постоянно смещался бы, вместо того чтобы противостоять парусам, ведущим лодку. По сути дела, никакого ветра и не было бы из-за постоянной температуры на всем земном шаре.

Ходить нам тоже было бы сложно, потому что мы постоянно находились бы в равновесии, а ходьба – это процесс, в котором равновесие достигается, нарушается, а затем вновь достигается. Процесс поглощения пищи, в лучшем случае, стал бы довольно мудреным, поскольку наши зубы определенно не пожелали бы противостоять друг другу для того, чтобы пережевывать. Наши верхние и нижние зубы достигли бы гармонии и улеглись бы рядышком друг с другом!

Ну ладно, это невозможно и глупо, но это настолько же глупо, как и представление о конфликте как о чем-то плохом. Самое время начать рассматривать конфликт как функцию природы вместо того, чтобы воображать, что это наказание за неудачу Адама и Евы с яблоком. Древо в Саду Эдема уж в любом случае не смогло бы принести ни одного плода, потому что именно деление и трансформация клеток и является плодоношением.

Так что первым шагом в процессе Айки-тактики является признание конфликта частью естественного положения вещей. Конфликт просто существует. Это не означает, что мы должны любить его, или наслаждаться им, или создавать его, или добиваться его, или первыми его начинать. Айки-тактика – это не какая-то новая форма фашизма; это жизненно важная форма защиты, которая требует того, чтобы конфликт понимался и принимался таким, каков он есть. И понимание этого означает, что разумная ответная реакция на конфликт возможна – конечно, кроме тех случаев, когда мы воспринимаем все конфликты в равной степени угрожающими, неверно воспринимаем конфликт или вообще не видим его приближения.

УВЕЛИЧИТЕЛИ: ЛЮДИ, ВОСПРИНИМАЮЩИЕ
ВСЕ КОНФЛИКТЫ В РАВНОЙ СТЕПЕНИ УГРОЖАЮЩИМИ

Как это ни грустно, но есть люди, для которых все конфликты одинаковы по значению. У них в теле, или в психике, или где-то там еще спрятаны эти органы – есть центр, контролирующий конфликты, у которого отсутствует дроссель. У него есть только переключатель вкл/выкл. Они реагируют так, как будто ребенок с грязными руками – это такая же проблема, как и ребенок, играющий со спичками; как будто человек, обвиняющий их в распускании слухов, представляет такую же угрозу, как и человек, поклявшийся их убить.

Другими словами, Увеличители выходят за рамки непосредственного конфликта, усиливая ситуацию до огромных размеров. Ребенок с грязными руками, безусловно, является угрозой эстетике, возможно, даже гигиене, но в непосредственной ситуации он является угрозой низшего уровня значимости, угрозой только для самого себя. Ребенок же со спичками может выглядеть первоклассно, может носить итонский галстук и сияющие ботинки от Бастера Брауна, но он представляет собой угрозу для всех в доме, так же как и для самого себя. Даже если судить только по количеству потенциальных жертв, его конфликт – высшего уровня первоочередности.

У Увеличителей нет чувства первоочередности.

Но вы говорите, что это настолько очевидно. Никто не может ставить знак равенства между возможностью сгореть заживо и простым чувством брезгливости. Да, в наших рабочих группах нам приходилось иметь дело с конфликтами, преувеличенными именно до такой степени. Как насчет офисного клерка, который воспринимает перестановку рабочего стола как конфликт, равный увольнению? Повседневные наши дела буквально набиты конфликтами, которым мы придаем гораздо больше значения, чем они того заслуживают.

Запомните:

Каждый конфликт нужно рассматривать с точки зрения значимости, которую вы сознательно придаете ему. Все конфликты угрожающи далеко не в одинаковой мере.

НЕВЕРНОВОСПРИНИМАЮЩИЕ:
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НЕВЕРНО ВОСПРИНИМАЮТ КОНФЛИКТ

Неверно воспринимать конфликт так же опасно, как и видеть во всех без исключения конфликтах одинаковую угрозу. Это так же широко распространено. Наиболее часто Неверновоспринимающий совершает одну из двух ключевых ошибок:

1) он видит конфликт там, где его нет;

2) он понимает конфликт неверно и сражается за нечто совершенно не имеющее отношения к тому, о чем вообще идет речь на самом деле. Неверновоспринимающий – это человек, который склонен превращать любой конфликт в ситуацию победы/поражения. Это его механизм наводки, его способ интерпретации того, что он видит в неисправном состоянии, и ему необходим новый угол зрения.

Давайте сначала посмотрим на Неверновоспринимающего Первого Типа: человека, усматривающего конфликт там, где его нет. Билл

наш хронический Неверновоспринимающий. Он работает на большую компанию, так же как и Джек, чья история свидетельствует о том, что он довольно справедливый человек. Как-то за ланчем Джек говорит: “Боссу до тошноты надоели пространные докладные”. Билл просто панически боится писать, ему сложно четко сформулировать свою мысль на бумаге. Он агонизирует по поводу всего, что выходит за его подписью. Из-за этого недостатка – что не так уж невероятно

Билл через свою ограниченную точку зрения воспримет, что Джек просто напал на него. Критиковал его. Он даже может зайти так далеко, что вообразит, что таким образом босс и Джек хотят сказать ему, насколько паршивы его письменные отчеты. В своем воображении он явно представляет себе, как Джек вместе с боссом дружно хихикают над его длинными докладными.

И это злит Билла.

И не подумав выяснить, о чьих докладных тот говорит, Билл поворачивается к Джеку и говорит: “Да уж, никто в здравом уме не может разобрать тот мусор, который ты пишешь!”

“И как это следует понимать?” – отвечает на это Джек.

И конфликт готов.

Разумеется, существует возможность, что Джек и босс под сочинителем длинных докладных имели в виду именно Билла. Возможно, таким образом босс хотел донести эту информацию до Билла с наименьшим, так сказать, риском, без необходимости ставить его в неудобное положение. Но даже в этом случае, с чем здесь бороться? Пишет ли Билл длинные докладные или нет, а если и пишет, то может ли он убедить кого-нибудь в том, что он краток в своих отчетах? Да и кого он, собственно, хочет в этом убедить? Короче, Билл забыл задать себе один из самых важных вопросов из главы 1: является ли эта ситуация ситуацией победы/поражения? Ответ: конечно же, нет. Джек сделал замечание. И независимо от того, имел ли он какой-либо злой умысел или нет, никакого соревнования здесь нет, и для Билла было бы куда лучше просто принять информацию к сведению на будущее.

Вместо этого Билл предпочел неверно воспринять происходящее как соревнование под названием “Я в порядке, а может, даже и лучше, чем ты”. Поступая таким образом, он забывает изучить важный движущий элемент события: историю Джека. Ничто в предшествующем поведении Джека не давало Биллу основания воспринимать его замечание как атаку.

Каждый конфликт нужно рассматривать ие только в настоящем контексте, но также и как результат того, что происходило перед этим.

Неверновоспринимающий Второго Типа делает ошибку, неправильно истолковывая то, о чем идет речь в споре. В результате он выигрывает сражение, в котором участвует, но проигрывает то, которого попросту не видит.

Шейла и Фил женаты вот уже два года. У них, как называют это их друзья, “боевые взаимоотношения”. Некая неизвестная необходимость постоянно вынуждает их создавать ситуации победы/поражения буквально во всем, начиная с того, кому мыть посуду, заканчивая тем, что произойдет в постели.

В следующем примере Шейла и Фил только что пережили довольно посредственную любовную сцену. Шейла чувствует себя неудовлетворенной, а Фил чувствует, что связался с бесчувственным партнером. Шейла начинает первую атаку:

Шейла: Фил, я действительно сержусь на тебя за то, что ты потратил все деньги на свой новый телевизор.

Заметьте, насколько умна Шейла, скрывающая свое чувство неудовлетворенности под нападками на денежные траты Фила. Теперь телевизор символизирует тот обман, который, по ее мнению, произошел в постели по отношению к ней. Более того, она “нечестна с честностью”, когда использует лобовой заход: “Я действительно сержусь...”. Поскольку в наши дни честно, хорошо и правильно прямо выражать свои чувства, то, как человек, открыто выражающий свои чувства, она нападает весьма сильно. К сожалению, она открыто выражает свои чувства в отношении не тех вещей.

Фил совершает ошибку, отвечая на выпад Шейлы по поводу телевизора. Если бы он воспринимал лучше, он бы, возможно, почувствовал, что она расстроена чем-то другим, и помог бы ей с этим справиться. Вместо этого он бьет кулаком по подушке.

Фил: Я не трачу столько денег на предметы роскоши, как ты! Как насчет того тщеславного зеркала?

Фил хорош! Он задел Шейлу за самое больное место. Он атаковал ее тщеславие, а заодно и чрезмерные денежные траты. Заметьте, что никто из них даже близко не подошел к тому, что лежит в основе самой схватки.

Шейла: Мое зеркало, которым ты постоянно пользуешься, не стоило и половины тех денег, что стоил твой уродский телевизор! Теперь она снова играет в ту же игру, оспаривая каждое очко, и на этот раз атакует вкус Фила.

Схватка продолжается, и оба они; и Фил и Шейла, – сознательно или подсознательно – неверно воспринимают то, о чем на самом деле идет речь. В конечном счете Фил побеждает – или думает, что побеждает, – суммируя все покупки, которые Шейла сделала за последние два года, и неопровержимо демонстрируя, что он гораздо меньший мот, чем она.

Ну не удивительно ли? Подумайте о том, какое количество сил и энергии ушло на схватку, конфликт, который был просто прикрытием для того, о чем на самом деле шла речь. Но мы продолжаем поступать как Фил и Шейла, не так ли'. Чаще всего мы поступаем так, потому что мы на самом деле не знаем, что же нас беспокоит. А иногда мы поступаем так, потому что боимся говорить о том, о чем могла бы идти речь в настоящей схватке.

Эти сражения за дымовыми завесами будут продолжаться до тех пор, пока сам предмет спора каким-либо образом не исчезнет. Но пока этого не произойдет, реальный предмет спора будет оставаться за сценой и питать энергией все эти мелкие схватки.

В таком случае, опять же, чрезвычайно важно, чтобы вы знали, о чем на самом деле идет речь в конфликте. Вам необходимо установить основной предмет спора, тщательно исследуя то, что происходило до него, и задавая себе относящиеся к делу вопросы: “Что еще беспокоит меня (или ее или его)?”, “О чем еще может идти речь?”, “От чего я мог бы прятаться?”, “Соответствуют ли мои эмоции значительности конфликта или я по какой-либо причине слишком близко воспринимаю все это к сердцу?” Что это может быть за причина?

В следующий раз, когда вы почувствуете, что атакующий пытается замаскировать настоящую причину, спокойно спросите: “Это то, что тебя на самом деле беспокоит, или есть еще что-то?” Наш опыт показывает, что атакующий по меньшей мере на несколько секунд просто замрет на месте. Скорее всего, отдающий себе отчет атакующий подумает над тем, что вы хотите сказать. Менее сообразительный атакующий вновь будет нападать по незначительным поводам, но уже не с такой решимостью, как прежде. А вы сможете поздравить себя с тем, что восприняли конфликт правильно.

Увеличители и Неверновоспринимающие по большей части представляют собой разнородную массу людей, известных как Драчуны – иногда в позитивном смысле этого слова, иногда в негативном. Вероятно, они не очень часто “выигрывают”, даже играя по своим правилам. Следующий же тип совершенно противоположен. Он или она предстают уже капитулировавшими перед жизнью, в результате чего они пропускают большую часть того, что происходит вокруг.

НЕВОСПРИНИМАЮЩИЕ:
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НЕ ВИДЯТ ПРИБЛИЖЕНИЯ КОНФЛИКТА

Невоспринимающий подобен Неверновоспринимающему в том, что его точка зрения также ошибочна. Однако Невоспринимающий не видит даже неверного конфликта; он вообще не видит конфликта, даже когда он находится в самом его центре. Надев на себя шоры специальной конструкции, он медленно бредет себе в забвении.

Возьмите Джоанну, довольно типичную Невоспринимающую. У нее были друзья двух типов: те, кому она нравилась, потому что никогда не злилась, и те, у кого она вызывала бешенство по этой же самой причине. Ее речь изобилует предложениями типа “Ну, я уверена, что он не имел этого в виду”, “С этим ничего не поделаешь”.

Ничего нет плохого в том, чтобы быть спокойным и понимающим. Проблема Джоанны состоит в том, что ее спокойствие и понимание – это всего лишь неадекватная ответная реакция на активные жизненные события. Она откупилась от своего в них участия.

Взять хотя бы те случаи, когда она имеет дело с Анджелой, которая, по своим собственным соображениям, всегда умудряется сказать что-нибудь относительно неприятное в адрес Джоанны. “Ты что, опять набираешь вес?”, “Ты уверена, что лучше всего выглядишь в голубом?”, “Если бы я была на твоем месте, я бы подала в суд на твоего парикмахера за небрежность”.

Ни одна из атак – а мы знаем, что это именно атаки, о чем свидетельствует история Анджелы, так же как и ее характерная особенность задавать вопросы, а не делать заявления, – в самом максимальном своем проявлении не является катастрофой планетарного масштаба. Если Джоанна совершенно никак не отреагирует, люди не будут страдать от голода и холода, а сама Джоанна не умрет на руках Анджелы. Но у Джоанны есть право прожить свою жизнь без постоянной необходимости мириться с придирками Анджелы, и, как подруга Анджелы, она ответственна за то, чтобы четко дать ей это понять. Более того, другая проблема с Невоспринимающими заключается в том, что маленькие, незамеченные конфликты рано или поздно могут перерасти в большие, по-настоящему неприятные конфликты. Это происходит потому, что в природе нападающих продолжать нападать до тех пор, пока они не добьются такой ответной реакции, которой требует их склад характера. Они не остынут и не уйдут по крайней мере до тех пор, пока не почувствуют хоть какую-то реакцию.

Анджела: Ты в порядке?

Джоанна: Да, все хорошо.

Анджела: Ты выглядишь изможденной.

Джоанна: По-моему, я чувствую себя нормально.

Анджела: Может быть, это цвет твоего жакета. Он придает твоему лицу зеленоватый оттенок.

Джоанна: Я не замечала.

Анджела: К тому же он, если честно, и не подходит к твоей юбке.

Джоанна: Да ну!

Анджела: Иногда я думаю, что за тебя действительно нужно взяться. Откуда у тебя такой вкус в одежде?

Джоанна: Я не знаю. Просто так получилось.

Анджела: Оно и видно.

На книжной странице это, возможно, выглядит абсурдно, но мы неоднократно слышали разговоры подобного плана. Джоанна вначале теряет уверенность в том, как она на самом деле чувствует себя физически, а заканчивает тем, что задается вопросом, стоит ли вообще жить. Анджела лишь продолжает ее пинать, чувствуя при этом свое превосходство, и она будет продолжать пинать ее до тех пор, пока Джоанна не поймет, о чем речь. Анджела ищет конфликта, это ее способ улучшить свое самочувствие. И до тех пор, пока она не получит свою драку, она не отступит. До тех пор пока она не станет разрушительной, она не уйдет.

А по поводу чего они, собственно, собираются воевать? По поводу того, выглядит Джоанна утомленной или нет? По поводу того, что ее вкус ужасен? Ну что ж, люди сражаются и за меньшее. Каждый день...

Последняя проблема, связанная с Невоспринимающими, состоит в том, что в конце концов их просто разносят в прах. Они пропускают намек за намеком и сигнал за сигналом до тех пор, пока не становится слишком поздно. Например, в сценарии Джек – Билл, который мы рассматривали несколько страниц назад, Билл оказался бы в еще более затруднительном положении, если бы он просто не заметил конфликта, касающегося докладных, поскольку он продолжал бы писать их в том же духе, что и прежде, и упустил бы возможность улучшить свои профессиональные качества. Иногда быть Не-воспринимающим хуже, чем бьггь Неверновоспринимающим; Не-воспринимающий рискует тем, что не предпринимает абсолютно никаких действий.

Помните: Важно воспринимать конфликт там, где он существует.

Если вы будете следовать этим важным правилам, вы никогда не потерпите неудачу:

1. Принимайте в расчет прошлое.

2. Будьте настороже и замечайте вопросы, которые на самом деле

не вопросы, а заявления. (“Ты уверена, что тебе следует носить желтое?” – обычно это означает: “Я не думаю, что тебе следует надевать желтое!”)

3. Наблюдайте за лицом человека (особенно за глазами), манерами, дыханием, положением тела и т. д.

4. Внимательно слушайте, что было сказано, а также что не было сказано.

Когда вы имеете дело с конфликтом:

1. Не воспринимайте все конфликты в равной мере угрожающи

2. Необходимо видеть конфликт таким, каков он есть, а не таким, каким он может выглядеть.

3. Не пропустите конфликт, если он есть.

Нет никакой необходимости быть параноиком или постоянно обороняться, просто будьте бдительны и наготове.

Подведем краткий итог нашего исследования конфликта: мы знаем, что конфликт постоянен, дан от природы, которой не свойственна какая-либо система ценностей. Конфликт ни хорош, ни плох; он просто есть. Рассматривая его таким образом, вы сможете начать оценивать конфликт так, чтобы реагировать на него более адекватно и более эффективно.

1.....2.....3.....4.....5......6.......7.......8

Copyright © 2005aikido-real.net
наши друзья