реальное айкидо - оружие против насилия
Главная Айкидо Реальное Айкидо Израильский Центр Реального Айкидо(ICRA) айкидо-видео
боевые искусства новости
боевые искусства статьи
айкидо фото
боевые искусства юмор
боевые искусства ссылки
контакты
боевые искуства desktop
бойцовский клуб
к н и г и

 

1....2...3....4....5.....6.....7.....8....9

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

Джон Cтивенс

 

Морихеи Уесиба. Непобедимый воин

 

Иллюстрированная биография основателя Айкидо

 

реальное айкидо,айкидо,боевые искусства,восточные единоборства. рукопашный бой,самооборона,самозащита,уроки боевого мастерства,мма,бои,нокауты,прайд,ufc,бокс,джиу-джитсу,карате,у-шу,кунг фу,нун чаку,единоборства, дзю-до,к-1,тайквандо,му-тай,сериндзи кемпо,боевой нож

Карта Японии, где отмечены географические места страны, так или иначе связанные с биографией Морихеи Уесиба.

 

ВВЕДЕНИЕ


Настоящая книга дает возможность читателю познакомиться с удивительным и отчасти загадочным человеком нашего столетия, несомненно наивеличайшим магистром боевых искусств и фантастическим мистиком Морихеи Уэсиба, посвятившим всю свою жизнь поиску истинного философского смысла идеологии и сущности боевого искусства, что привело в конечном итоге к созданию «искусства мира» айкидо, считаемого прогрессивным и позволяющим достигнуть настоящего просветления и практикуемого во всем мире. Это не просто чисто биографическое повествование, ибо оно включает в себя описание трех основных аспектов существа человеческой натуры, проявляемых в процессе жизненного пути. Это — взаимоотношения с внешними условиями (место, время, учения), внутреннее формирование личности (цель и суть поиска истины) и, наконец, соприкосновения с непознанно-мистическим (духовно-религиозное воспитание и опыт мистического).

 

Часть I — «Жизнь и эпоха Морихеи Уесиба» — это, по сути, переработанный и дополненный материал первоисточника «Богатый мир Морихеи Уесиба — основателя айкидо». Люди, события, даты и все то, что сопутствовало эпохе великого мастера боевых искусств, оказывало на него влияние и формировало его идеи.

Часть II — «Морихеи Уесиба и создание айкидо» — это иллюстрированные документальные материалы, запечатлевшие не только весь его жизненный путь, но и отражающие характерные особенности и моменты становления великого непобедимого воина.

Часть III — «Удивительная техника Морихеи Уесиба» — это ознакомительно-учебный материал по технике айки-будо (проповедуемой Морихеи до войны) и по технике айкидо (проповедуемой после войны). Представление материала в таком виде позволит, по моему мнению, составить читателю наиболее полный портрет этой неординарной личности, жившей в наше с вами столетие.
Естественно, что в рамках данной книги я ограничился лишь беглым упоминанием наиболее выдающихся учеников великого мастера, ибо их также несомненно интересные биографии требуют создания более объемной истории айкидо, которая ждет своего автора.
В заключение хотелось бы выразить особую благодарность Кисшомари Уесиба, любезно предоставившему фотографии из своего семейного архива, а также Алани Нагахисе, предложившему свой документальный материал, повествующий о посещении Морихеи в 1961 году Гавайских островов, и Чарлзу Хиллу, пожертвовавшему фотоматериалы, запечатлевшие великого мастера в период его жизни в Танабе и Кумано. Я благодарен также и всем тем, кто принял непосредственное или косвенное участие в создании этой книги.
Джон Cтивенс
Морихеи Уесиба. Непобедимый воин: Иллюстрированная биография основателя Айкидо

ЧАСТЬ I. ЖИЗНЬ И ЭПОХА МОРИХЕИ УЕСИБА

На военной службе у Мэйдзи
Кумагусу Минаката
Проживание на Хоккайдо
Сокаку Такеда
Омото-кё и Онисабуро Дегути
Морихеи и Омото-кё
Великий монгольский путь приключений
Просветление Морихеи
Изумительные технические возможности Морихеи
Запоминающиеся поединки
Кобукан
Второе гонение на Омото-кё
Подвиги Морихеи
Трагедия Второй мировой
В Ивама
Распространение айкидо
Последние годы жизни Учителя

Морихеи Уесиба родился в Японии 14 декабря (16 ноября по древнему лунному календарю) 1883 года в своеобразном селении-храме Танабе, что в двухстах милях южнее Осаки. Это поистине живописное местечко на побережье провинции Кии (сейчас это префектура Вакаяма, у самого подножия горного массива Кумано.
Кумано — это святая земля, священное место для каждого японца. Здесь, по преданию, боги синто спустились на грешную землю, и именно тут находятся незримые Врата Очищения, ведущие в Амиду — райские кущи Будды. Вполне естественно, что Кумано считалось во все времена не просто особо почитаемым местом, но и было неким своеобразным домом-прибежищем, этакой горной меккой, для аскетов, чудотворцев и мудрецов. Чистый прозрачный воздух, горные источники и ключевые воды, сочные питательные фрукты, целебные растения и травы в условиях мягкого умеренного климата этого благословенного места способствовали как нельзя кстати не только укреплению физического тела, но и очищению души. Всякий буддист, истинно верующий в синто, включая, конечно же, и самого императора, стремится хотя бы раз в жизни совершить паломничество в Нии, к святым местам Кумано — водопаду Начи и горе Койя, тайно лелея в душе заветную надежду увидеть хотя бы одним глазком одного из Восьми Великих Повелителей Драконов, резвящихся в водах Начи. Кобо Даиси, патриарх тантрического буддизма в Японии, более тысячи лет назад вошел, как утверждают, в вечную медитацию на горе Койя, где до сего дня существует якобы его незримое живое присутствие, ощутить которое, впрочем, могут лишь избранные, которым и будет дано узреть светлый образ Великого Учителя, идущего бесконечной тропой познания Истины.
Сотни лет назад в окрестных горах успешно применял на практике методику таоистской медитации, перелетая, словно птица, с одной вершины на другую, известный великий маг и чародей Эн-но-Гайоджа, «живой образ» которого неоднократно созерцали, по их утверждению, современные ямабуси (горные отшельники). Существует точка зрения, что для того, чтобы по-настоящему научиться воспринимать цветовые оттенки и звуковые тона, необходимо попасть в Кумано, а результатами аскетических опытов, проведенных здесь, являются невероятная чистота ума и ясновидение. В год рождения Морихеи один из ямубаси, по имени Джитсукаге, спрыгнул с вершины, вздымающейся над водами Начи, совершив наивысший акт сутеми-гайо — абсолютное отрешение от реалии бытия во имя Одухотворенности. Именно в такой вот атмосфере, насквозь пропитанной сверхъестественностью, загадочностью, мистикой и святостью, и появился на свет божий Морихеи.
Люди, проживавшие в Нии, всегда отличались своей набожностью, однако это отнюдь не означало, что все человеческое им было чуждо. Многие из них были весьма удачливыми предпринимателями, взять хотя бы известного в XVIII веке торговца Кинокунийю Бунзаемона, который невероятно разбогател, монополизировав мандариново-апельсиновый, а впоследствии и деревообрабатывающий рынки. Однако бизнесмены Кии всегда жили по принципу «много зарабатывать — много тратить», а посему и Бунзаемон, прожив большую часть жизни в роскоши, умер в нищете. Морихеи получил от отца довольно солидное наследство и поэтому отнюдь не бедствовал, однако общий царивший здесь дух наплевательского отношения к золотому тельцу не мог не коснуться и его. Богатство прошло сквозь пальцы, словно песок.
Селение Танабе расположилось вдоль побережья Тихого океана, что гарантировало весьма благоприятные климатические условия — солнечную погоду и спокойную водную гладь. Хотя иногда, конечно, Тихий океан не оправдывал своего названия и яростные штормы начинали бушевать вблизи селения. Но такие вспышки гнева Посейдона были, по счастью, весьма непродолжительными. Подобным нравом всегда отличались и танабейцы — их вспышки ярости и гнева исчезали так же быстро, как и возникали. Кроме того, в их натуре превалировали своеволие и упрямство. Как истинный сын своего народа, Морихеи унаследовал все эти черты на всю жизнь.
Родители Морихеи были несказанно рады его рождению. У них уже было три дочери (еще одним их ребенком также была девочка), и вот, наконец, боги Кумано услышали их молитвы и подарили им мальчика. Отец Морихеи, Йороку, удачливый земледелец и член муниципального совета (на этой должности он прослужил восемнадцать лет), был человеком крепкого телосложения и стойкой самурайской закалки. Эти качества он унаследовал от деда Морихеи, Кичиемона, родоначальника клана Уесиба, широко известного в Японии своими размерами и невероятной мощью. Мать Морихеи, Юки, была родственно связана с кланом Такеда — одним из величайших самурайских семейств. Она была образованной и благочестивой женщиной.
Морихеи родился худеньким и слабым. Причиной этому были, по-видимому, преждевременные роды. Родители и старшие дочери всячески оберегали малыша, заботились о нем, и во многом благодаря этому Морихеи вырос крепким и здоровым юношей. Он много времени проводил на свежем воздухе — мать с детства приучила его вставать с восходом солнца и совершать утренний моцион поклонения святым местам родного края. Весной и летом Морихеи гарпунил рыбу и плавал в заливе, а осенью и зимой лазил по горам. Лет в шесть он пошел в школу, открытую при храме. Скучная классная Конфуция его не привлекала, однако он был буквально очарован изысканными ритуалами, мистическими псалмами, экспериментами, связанными с вызыванием зрительных образов, а также методикой медитации эзотерического буддизма школы сингон («истинных слов»). У него также проявился неподдельный и живой интерес к эзотерическим наукам — он буквально проглатывал одну за одной сотни книг по физике, химии и математике.
Став старше, Морихеи начал исследовать потенциальные возможности своего организма. Будучи юношей, он усиленно занялся закалкой. Чтобы укрепить кожу, он ежедневно выполнял водный моцион, а также просил товарищей забрасывать его колючими каштанами. Для укрепления мускулатуры и развития выносливости Морихеи подрядился рабегать рыбаком — загарпунивал крупную рыбу, вытягивал большие сети, в часы досуга состязался в армрестлинге с наиболее сильными рыбаками. Не гнушался' он и работой в доках, где старался ворочать самые тяжелые бревна, и поэтому зарабатывал в четырехкратном размере. Всякий раз, когда устраивались соревнования по сумо, Морихеи старался непременно принять в них участие и, как правило, выходил победителем. Предметом особой гордости он считал умение размочалить до основания максимальное количество толкушек во время деревенского праздника дробления риса. Для укрепления мышц ног Морихеи отправлялся к главной святыне Кумано, что находилась на расстоянии примерно пятидесяти миль*, неся на себе какого-нибудь больного или престарелого паломника. Морихеи жаждал быть сильным, таким сильным, чтобы отомстить шантажистам отца, нанятым его политическими оппонентами, таким сильным, чтобы справиться с любым своим потенциальным соперником. Уделяя столь пристальное внимание физическому развитию своего тела, Морихеи ни на минуту не забывал и о своей душе, оставаясь истинно верующим человеком — он продолжал свято верить в мантру сингон, которой навсегда отдал свое сердце с детских лет. Соблюдение ритуалов очищения в водах океана и водопадов было для него строго обязательным. Одним из наиболее важных для себя достижений в юношеские годы Морихеи считал совершенное им вместе с матерью паломничество в западную часть Японии к Тридцати Трем Священным Местам.
* 1 миля равна 1,6 км. — Здесь и далее прим. пер.
В 1896 году в возрасте тринадцати лет Морихеи было записали в новую среднюю школу Танабе, однако не прошло и года, как он уговорил родителей забрать его оттуда. Ему явно не хватало терпения учиться по строго отработанной программе, ограничивающей к тому же его желания больше времени проводить на свежем воздухе. Он поступил в счетную академию и, благодаря острому складу ума и ловким рукам, чуть более года исполнял здесь обязанности ассистента инструктора.
Закончив академию, Морихеи получил работу аудитора в местном налоговом бюро. Проявив себя как отличный сотрудник, он получил приглашение перейти на службу в Центральное бюро в Токио. Однако Морихеи отнюдь не желал просиживать штаны в канцеляриях до конца дней своих, а посему не только отказался от столь заманчивого приглашения, но и вообще оставил свою работу в знак солидарности с возмущенными рыбаками, протестующими против новоиспеченного Нормативного акта рыбодобывающей индустрии, существенно ущемляющего их права. Несколько богатых торговцев, вступив в коррупционный сговор с чиновниками, издали суровый закон с целью устранения конкурентов. Возмущению семнадцатилетнего Морихеи не было предела. Он приложил все свои силы и знания налогового кодекса для защиты рыбаков. Он был готов отстаивать справедливость и с помощью кулаков.
И хотя такая активность не могла не вызывать гордости родителей за своего сына, отец все же посоветовал ему попытать счастья в столичном бизнесе, чтобы проверить себя в настоящем деле, а заодно и, как говорится, от греха подальше. Итак, девятнадцатилетний Морихеи прибывает в 1902 году в Токио, где с помощью одного из своих богатых родственников открывает небольшое дело в сфере торговли канцелярскими принадлежностями. И надо отметить, весьма небезуспешно. Здесь же, в Токио, Морихеи, скорее всего, и начал увлекаться Тэнсин Синьё джиу-джитсу и искусством фехтования Синкагэ, получив первые уроки боевых единоборств. Несмотря ни на какие успехи в сфере бизнеса, сердце Морихеи было отдано другому. Да и столичная жизнь, честно говоря, была не для него. Он просто задыхался в стенах мегаполиса. Оставив дела своим работодателям, Морихеи в конце года вернулся в Танабе с тем, с чем и уехал. Вскоре по возвращении он женился на дальней родственнице Хатсу Итогава.

НА ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ У МЭЙДЗИ

Японский сёгунат приказал долго жить в 1868 году, одной из причин чего явилась неспособность противостоять внешнему врагу — западный империалистический спрут медленно, но верно опутывал своими жадными щупальцами маленькую островную страну. После заключенного в 1854 году Канагавского договора Япония еще не раз была вынуждена подписывать унизительные для нее и неравноправные для сторон соглашения с Западом. Новые лидеры монархии Мэйдзи никак не желали мириться с таким положением дел и во избежание колонизации страны встали на весьма опасный путь национальной милитаризации. К 1880 году правительство Мэйдзи почувствовало, что Япония уже достаточно окрепла в плане того, чтобы при случае стукнуть кулаком по столу в процессе спора с Западом, а посему возникла насущная необходимость пересмотреть в духе времени ряд ранее подписанных договоров. К тому же разыгрались и собственные империалистические аппетиты. Благо, что опыт старшего учителя из матушки-Европы, основанный на доминировании «белой» расы над остальными «неграми», был всегда перед глазами.
Первым лакомым кусочком, на который пал взор новоиспеченного международного империалистического жандарма, оказалась Корея. На ней было решено опробовать западную модель угроз, шантажа и навязывания неравноправных, ущемляющих права договоров. Китай, считающий Корею своим вассалом, понятное дело, резко воспротивился столь наглым притязаниям своего распоясавшегося восточного соседа, что и спровоцировало в конечном итоге начало японо-китайской войны в 1894 году. Не может не вызывать удивления тот исторический факт, что такая маленькая Япония, которая еще в 1868 году казалась совершенно беззащитной от внешних врагов, сумела наголову разбить китайские войска и захватить такое большое государство, дойдя чуть ли не до Пекина. Впрочем, японцам пришлось в 1895 году заключить с Китаем перемирие, так как последний обратился за помощью к своим западным союзникам, особенно к России. Прекрасно понимая, что с таким числом объединившихся против нее врагов ей в одиночку не справиться, Япония была вынуждена уступить угрозам сил Запада и отказаться от значительной части полученных от китайцев концессий. Тем не менее японские генералы отнюдь не желали вкладывать свои мечи в ножны. Они жаждали реванша и в душе поклялись отомстить за унижение. Война с насолившей Японии Россией назревала неизбежно, и поэтому примерно пятьдесят пять процентов национального бюджета правительство выделило на военные нужды. Именно в эти годы и зародился термин «империалистическая Япония», обязанный ее авантюристической внешней политике и ставший своеобразным клеймом государства на долгие последующие годы.
Упоенные победой над Китаем, японцы с чувством глубокого одобрения поддерживали милитаристический курс государства. Противостояние между Японией и Россией на континенте постоянно усиливалось, и угроза широкомасштабных военных столкновений неотвратимо приближалась. В 1903 году Морихеи оказался среди тысяч призванных под ружье резервистов.
Морихеи всегда стремился быть воином и проявить себя в ратном деле. Однако первая же военная комиссия его забраковала — он был ниже ростом, чем предусмотренный допустимый минимум (пять футов и два дюйма)*. Раздосадованный отказом, Морихеи принялся за дело — увеличивать свой рост. Он привязывал к ногам тяжести и часами висел на суке дерева, чтобы добрать недостающие ему полдюйма.

* 1 фут равен 0,3 м; 1 дюйм — 2,5 см.
Спустя год он был назначен в полк, базирующийся в Осаке, что явилось настоящим бальзамом для его душевных ран. Митсудзи Фудзимото, учитель Морихеи, в соответствии с идеологией буддизма школы Сингон, потребовал, чтобы его ученик перед отъездом в Осаку исполнил обряд «огненной закалки», который, собственно, и положил начало целой серии последующих опытов, через которые прошел Морихеи на своем жизненном пути. Этот же, первый, он описывает так: «В процессе обряда я ясно ощущал, как внутри меня под воздействием божественных сил формируется настоящий воин, непобедимый и несокрушимый ни при каких обстоятельствах». Митсудзи выдал Морихеи специальный аттестат школы Сингон— «Печать Знания» (по аналогии с аттестатом инку, выдаваемым учителями дзэн своим подопечным, достигшим ступени сатори — просветления). Движимый неистовым желанием компенсировать свой недостаток, связанный с невысоким ростом, Морихеи старался изо всех сил, чтобы выделяться среди других новобранцев в учебном лагере. Будучи от природы быстроногим, Морихеи всегда был одним из первых, завершавших двадцатипятимильный маршбросок, несмотря на дополнительные ранцы, которые он брал у отстающих товарищей на протяжении всего пути. Даже скакавшие на лошадях офицеры далеко не всегда поспевали за ним. Ни на что и ни на кого не обращая внимания, Морихеи упорно шел к заветной цели, укрепляя и закаляя физически свое тело. Он неоднократно удивлял своих командиров, жонглируя тяжелыми ядрами, ломая бамбуковые палки над головой, завязывая в узлы металлические прутья голыми руками, ворочая громадные валуны. Морихеи сразу же стал признанным чемпионом лагеря по борьбе сумо и непревзойденным мастером штыковых атак. Добросовестно изучив западные военные науки, он здорово преуспел также и в огневой подготовке.
Прославился он среди сослуживцев и как обладатель необычной головы, в буквальном смысле этого слова. Еще раньше на протяжении ряда лет Морихеи упорно отрабатывал упражнение по укреплению лобовой части головы, необходимое для каждого стремящегося к успехам в борьбе сумо и заключающееся в раскалывании каменных пластин. Ежедневно он по сто раз отрабатывал этот прием. Офицеры в японской армии в качестве воспитательной процедуры успешно применяли старый проверенный способ — устраивали с помощью плащ-накидок провинившимся в чем-либо своим подчиненным «темную». Не один офицер потом сокрушался о своей чрезмерной несдержанности, залечивая выбитые суставы и переломанные о гранитоподобный череп Морихеи пальцы. С уважением вспоминали «коротышку» и все те задиры и забияки, которые пытались было «указать мальчонке его место» и получали от него в ответ умопомрачительной силы удары головой. (Пятьдесят лет спустя, демонстрируя свое искусство, Морихеи спокойно выдержал удар по голове деревянным мечом. Напуганные звуком удара страшной силы, наблюдатели сего зрелища были несказанно удивлены последующим высказыванием Морихеи, произнесенным с ясной, неподдельной улыбкой на устах: «Ничто на свете не сокрушит сего каменного лба».) Молодецкая удаль и ловкость Морихеи-воина вызывала, несомненно, всеобщее восхищение и уважение у его сослуживцев, однако они никак не могли понять, почему он упорно не желает разделять с ними радости светской жизни в часы досуга. А в часы досуга Морихеи совершенствовался в боевых искусствах. Он был принят в додзё Масакатсу Накаи в пригороде Осаки Сакаи, где изучал гото-ха Ягю Рю джиу-джитсу с мечом и копьем. Здесь впервые традиционное классическое боевое искусство было поставлено на систематическую основу, давая возможность научиться владеть мечом, копьем и дзё (деревянным посохом длиной четыре фута) под руководством опытных наставников, бдительно следящих за правильностью координации движений оружия и тела.
(В 1908 году Морихеи получил диплом наставника в этой школе.) В Ягю Рю традиционному боевому искусству, возможностям человеческого разума, физическому совершенству придавалось одинаково большое значение. Хотя, конечно, стойкость разума, вера в непоколебимость идеологии учения всегда рассматривались как превалирующее над чисто физической силой. Всякому ученику школы Ягю известна такая притча.
Некий Иемитсу, третий сёгун Токугава, в подарок от императорского двора Кореи получил тигра. Сёгун предложил известному фехтовальщику Ягю Рю Тадзима Муненори попытаться приручить зверя. Тот с готовностью согласился, не раздумывая уверенно вошел в клетку. Едва тигр приготовился атаковать смельчака, тот ударил грозно рычащего зверя по голове плоскостью своего меча. Тигр отступил и зажался в углу. Учитель дзэн Такуан, присутствующий при этом, упрекал фехтовальщика, что тот якобы выбрал неверный подход к выполнению поставленной задачи. Решив показать, как надо дрессировать тигра, он вошел в клетку совершенно безоружным и, поплевав на руки, ласково погладил зверя по морде и за ушами. От ярости тигра не осталось и следа — он замурлыкал и начал тереться о монаха, как кошка. Выйдя из клетки, Такуан сказал воину: «Удар по голове превращает его в извечного врага, а ласковые уговоры — в друга на всю жизнь».
Русско-японское противостояние вылилось в конце концов в войну. В феврале 1904 года в Порт-Артуре японский флот атаковал и окружил российский. Полк Морихеи выступил в боевой поход, однако его самого отозвали в резервные части. Возмущенный Морихеи настаивал на том, чтобы его отправили на фронт. Командование определило его в полк, дислоцированный в Маньчжурии. Неизвестно, успел ли Морихеи понюхать там пороху, ибо его отец написал прошение высоким военным начальникам, в котором пытался убедить их в необходимости избавить его единственного сына от потенциальной опасности, угрожающей любому вблизи линии фронта. Морихеи был переведен в военную полицию и отправлен в тыл. Как ни парадоксально, но как раз именно на этом поприще ему и удалось вдоволь попрактиковаться в стрельбе, участвуя в ликвидации преступных группировок.
По окончании войны в 1905 году Морихеи был уже в первых рядах кандидатов в военную офицерскую школу, зарекомендовав себя как бесстрашный боец антигангстерского фронта. Понятное дело, его отцу далеко не по душе была столь опасная профессия единственного наследника, да и сам Морихеи по своей натуре не одобрял военные действия. Особенно, как это продемонстрировала японская сторона в недавних баталиях, когда тактически неоправданные пехотные атаки приводили к огромным потерям. Много лет позднее, в 1962 году, Морихеи сказал в одном интервью: «Мне, очень нравилось служить в армии, однако я всегда подсознательно чувствовал, что война как таковая не решает проблем. Война — это прежде всего смерть и разрушение, которые вряд ли кому-то по душе». В те годы такая позиция была, честно говоря, большой редкостью в Японии. Победа над Россией означала, по большому счету, победу над Западом — давним противником Страны восходящего солнца. Эйфория национализма витала над народом. Почетная служба в вооруженных силах в качестве офицера была не только великой честью и гордостью всякого молодого здорового японца, но и его заветной мечтой.
Морихеи, однако, не поддался общему идеологическому настрою и вернулся в Танабе в 1906 году, благополучно отойдя от ратных дел. В последующие несколько лет судьба приготовила ему нелегкие испытания. Начался духовный кризис. На несколько дней он становился затворником, усиленно молясь в своей комнате-келье, скитался где-то в горах, мог часами исступленно жонглировать мечом. Совершенно не общаясь со своими домочадцами и друзьями, лежа часами ничком в состоянии, напоминающем некий транс, он казался окружающим, мягко говоря, не совсем нормальным, что не могло не вызывать их беспокойства.
В период этого кризиса Морихеи тем не менее не прекращал совершенствоваться в боевых искусствах. Продолжая изучать гото-ха Ягю Рю, он практиковался и в некоторых элементах Кодокан
Дзюдо в построенном отцом семейном додзё. В 1909 году в возрасте двадцати пяти лет Морихеи сильно увлекся весьма эксцентричной школой Кумагусу Минаката.

1....2...3....4....5.....6.....7.....8....9

 

Copyright © 2005aikido-real.net
наши друзья