реальное айкидо - оружие против насилия
Главная Айкидо Реальное Айкидо Израильский Центр Реального Айкидо(ICRA) айкидо-видео
боевые искусства новости
боевые искусства статьи
айкидо фото
боевые искусства юмор
боевые искусства ссылки
контакты
боевые искуства desktop
бойцовский клуб
к н и г и

Кристиан Тиссье: Айкидо — просто делать себя лучше

(Интервью)

Сэнсэй, Вы начали изучать Айкидо ещё ребенком во Франции?

Да. Мне было одиннадцать лет, и я уже занимался дзюдо. В то время ещё не было детских секций дзюдо, поэтому заниматься было очень трудно. После наших занятий по дзюдо приходило три или четыре человека, которые изучали Айкидо. Я слышал, что в Айкидо не нужно быть сильным, и что даже маленькие дети смогут бросить очень сильного человека. Поэтому однажды я попросился в их группу. Мне разрешили попробовать. Они были даже немного довольны, поскольку к ним присоединился новый человек.

Моим первым учителем был Тавернье сэнсэй. После двух или трех месяцев, по–моему это был 1964 год, в Париж приехал Наказоно сэнсэй, и я начал заниматься у него. В то время он обучал Айкидо, — совсем немного времени он уделял котодама (воспитание духа), но преимущественно он давал Айкидо.

Позвольте уточнить один момент. В то время Наказоно сэнсэй был в Париже, а Тамура сэнсэй в Марселе?

Первым в Марсель приехал Абэ сэнсэй. Когда Наказоно сэнсэй приехал туда же, Абэ сэнсэй оставил свое додзё ему, а сам вернулся обратно в Японию. Когда Тамура сэнсэй приехал из Японии, Наказоно сэнсэй в свою очередь передал додзё ему, а сам переехал в Париж. Наказоно сэнсэй, Норо сэнсэй и Тамура сэнсэй были тогда одновременно во Франции.

От других, кто занимался у Наказоно сэнсэя, я слышала, что он был очень строгим. Ваше мнение о нем такое же?

В то время для меня Наказоно сэнсэй был очень и очень важным мастером. Я не помню случая, чтобы он был действительно строг. Я только помню, что он был очень харизматичным. Наказоно сэнсэй изучал много различных боевых искусств, включая дзюдо и каратэ. Не думаю, чтобы он изучал Айкидо очень уж долгое время, но кажется, что его О–Сэнсэй послал, будучи уверенным в его способности руководить людьми. Наказоно сэнсэй был очень хорошим послом для Айкидо.

Учение Наказоно сэнсэя было наполовину Айкидо, а наполовину затрагивало духовные аспекты. Но когда вы решаете изучать Айкидо, вы выбираете физическую активность, а не рисование или медитацию. В первом случае вы должны взбить свое тело, как тесто, для того, чтобы почувствовать искусство. Если вам 16 или 17 лет, то вам недостаточно слышать, что Айкидо — это любовь, — для вас это ничего не означает. Вот почему я поехал в Японию.

А много ли людей в то время занималось Айкидо?

Да. Тогда много людей занималось, но группы очень различались. Около 800 человек занимались в группах Айкикай, которые входили в Ассоциацию под руководством Наказоно и Тамура сэнсэя. Это была Association Culturelle Francaise d`Aikido (ACFA). В нее входило 2 или 3 тысячи человек из Федерации групп дзюдо под руководством Мочизуки сэнсэя. Когда я был в Японии, около 1975 года, все группы Айкидо объединились. Группа Айкикай «поглотила» все другие группы и стала называться Национальным союзом Айкидо (UNA).

И сейчас во Франции сохранилась эта организация?

Нет, UNA в, конечном счете, опять разделилась, и сейчас она не существует. В 1981 году появилось мнение, что айкидоисты должны выйти из Федерации дзюдо, членство в которой было очень комфортным, потому что мы могли иметь и додзё, и татами, и деньги, и вообще всё, что угодно. Но небольшая группа, возглавляемая Тамурой сэнсэем, хотела большей власти. Некоторые люди думали, что для Айкидо будет лучше отделиться, лучше, если бы была создана Федерация Айкидо. Тамура сэнсэй спросил: «Если я выйду из Федерации дзюдо, то вы последуете за мной?» Сначала почти все ответили «да». Тем не менее, стало ясно, даже ещё перед выходом из Федерации Дзюдо, что уже было решено, кто будет президентом, секретарем и т.д. в новой федерации. Половина людей отказалась покинуть Федерацию дзюдо именно потому, что новая федерация уже имела предопределенную структуру. Таким образом возникло две федерации: Federation Francaise Libre d`Aikido (FFLA) и Французская Федерация Айкидо, Айкибудо и Аналогов (FFAAA).

Так в 1981 году мы получили во Франции две больших федерации Айкидо. Они приблизительно одинаковые по численному составу (наша, может быть, больше на 2 или 3 тысячи человек), и всего они объединяют около 50 тысяч практикующих. Мы ведем переговоры о создании новой федерации, и, возможно, в этом году опять объединимся.

Положение дел во Франции отличается от США, поскольку Айкидо регламентировано законодательно. Существуют французские сертификаты на степени дан и французские дипломы инструкторов. Для преподавания Айкидо во Франции более важным документом является не диплом Айкикай, а французский диплом. Для преподавания вы должны иметь, как минимум, французский сертификат на 2 дан от Французской правительственной федерации. Такое положение дел не так уж и плохо, поскольку мы можем контролировать тех, кто собирается преподавать. Такова политическая ситуация во Французском Айкидо.

Как много учителей Айкидо из других частей света посещает Францию?

Саотомэ сэнсэй приезжал во Францию. Также каждый год наша федерация приглашает Эндо сэнсэя, Нишио сэнсэя и Ямагучи сэнсэя. Вака сэнсэй приехал в январе.

Политика французского Айкидо, похоже, тоже довольно запутана, как и в США?

Да. Ситуация очень трудная. Тамура сэнсэй является постоянным членом Международной Федерации Айкидо (МФА), которая была учреждена Айкикай Хомбу (руководящим органом Айкикай). Но федерация Тамура сэнсэя ещё не имеет официального признания ни Айкикай Хомбу, ни МФА или Европейской Федерации Айкидо. Наша Федерация зарегистрирована в МФА, которая регистрирует только одну федерацию от каждой страны.

Во Франции только два человека имеют право присваивать даны Айкикай: Тамура сэнсэй и я. Поэтому очень странно, что его федерация не входит в МФА. Можно подумать, что членство в МФА ничего не значит.

Я очень уважаю Тамура сэнсэя. Мы друзья, и я не согласен с позицией Айкикай Хомбу в таком положении дел. Если Айкикай Хомбу может кого–то поддерживать, то, я думаю, будет правильно поддержать Тамура сэнсэя, поскольку он является известным шиханом Хомбу. Хотя я и рад, что Айкикай Хомбу признало мою федерацию, но я нахожу его позицию очень странной для понимания.

Ранее вы сказали, что идут переговоры о формировании новой федерации путем объединения существующих французских федераций. Может быть, это объединение поможет решить проблему?

Я думаю, что если мы объединимся, то это решит многие европейские проблемы.

Сейчас в Европе группа Айкикай невелика. Например, в Германии пять или шесть федераций, только одна из которых — член МФА. Группа Айкикай насчитывает около 2000 человек, что очень мало, если учесть, что всего в Германии занимается Айкидо около 20000 человек.

Те же проблемы и в Италии. Группа Айкикай там насчитывает около 3000 человек, хотя общее количество занимающихся — гораздо больше. В Испании и Англии группы Айкикай тоже очень малы.

Раньше, 20 или 30 лет назад, каждая национальная группа имела одного учителя. Когда у вас занимается группа из 100 человек, такая система подходит. Но когда группы имеют 5000 или 10000 человек, это невозможно. Вы не сможете иметь одного учителя, контролирующего все в одной стране. Кажется, что Айкикай порой этого не понимает.

Если мы решим нашу проблему во Франции — если мы сможем установить новый организационный порядок, то это поможет многим странам, потому что они уже не могут развиваться под нынешним управлением.

Будет ли новая система, в том виде как вы ее себе представляете, подчиняться Айкикай Хомбу?

В точности я даже не знаю. Главенствующее положение Хомбу Додзё, видимо, не является ключом к решению проблем.

На последнем конгрессе в Токио Ямада сэнсэй ставил на голосование мнение, что не очень хорошо иметь одну аккредитованную организацию на страну. Кто, как не он, знает, что в Америке, имеющей так много различных групп, очень трудно заявлять «Одна страна — один голос».

Сейчас очень легко объехать Европу. К примеру, вы можете добраться от Парижа до Лондона машиной за три часа. И очень легко добраться из Франции до Германии. У меня около 5000 учеников в Германии, но из–за правил Айкикай я не могу проводить там экзамены, так как я не представлен от Айкикай в Германии. Или людям приходится путешествовать из Германии во Францию, чтобы получить французский диплом. Это не очень хорошо. Может быть, Айкикай Хомбу следует позволить некоторым людям присваивать степени в разных странах. (Конечно, могут возникнуть проблемы, поскольку учителя будут работать на перекрывающихся территориях.)

В США инструкторы-«не японцы» не являются шиханами, даже если они имеют 6 дан. В Европе та же ситуация?

Я утвержден в качестве шихана Айкикай Хомбу, и я думаю, что есть ещё один или два французских шихана.

Я был 6 даном более 9 лет. И, в то же время, я аттестовывал от имени Айкикай до 5 дана. В этом нет проблемы. У меня очень хороший контакт с Хомбу Додзё. Когда я был в Японии, с 1969 по 1976 год, я даже не думал, что буду когда–нибудь 4–м даном. В то время иностранцы могли иметь нидан или очень редко сандан. Ёндан присваивался по–другому, поскольку экзамена на него не было. Когда я получил свой 4 дан, то сказал самому себе: «Всё меняется!»

Я возвратился во Францию в 1976 году, а в 1980 году получил свой 5–й дан непосредственно от Хомбу Додзё. Мне кажется, что тогда Хомбу Додзё предприняло другой новый шаг. В тот год, когда я был представлен на 6 дан, в Стокгольме состоялся конгресс Европейского Айкидо. Меня там не было, но присутствовали многие японские шиханы. Один из них заявил: «Нам нужно иметь японского шихана во Франции». Французы, бывшие там, конечно же, сказали: «Зачем нам инструктор с 6 или 7 даном? У нас есть Кристиан Тиссье с 6–м даном от Хомбу Додзё». Кто–то спросил их: «А Тиссье — шихан?», — но Фуджита сэнсэй, будучи Генеральным секретарем Хомбу Додзё заявил: «Если Тиссье является 6–м даном от Хомбу Додзё, значит он — шихан от Хомбу Додзё.» Мне кажется, что это было принципиально новым шагом, предпринятым Хомбу Додзё.

Как сказал однажды Чиба сэнсэй по отношению к Хомбу Додзё, Айкидо может быть возрождено извне. Возможно даже, что иностранцы гораздо более верны Хомбу Додзё, чем некоторые японцы, живущие за пределами Японии. Я думаю, что будущее для Айкикай и японского Айкидо будет в Америке и в Европе.

Молодежь буквально грезит Японией и известными инструкторами. Это почти как магия. Наша работа состоит в том, чтобы подпитывать эти мечты, а задача Хомбу Додзё — сделать мечту реальностью.

Вы думаете, что уровень инструкторов Хомбу Додзё изменяется?

В прошлом из Хомбу Додзё вышло много очень хороших учителей с сильным характером — Тада сэнсэй, Тамура сэнсэй, Ямада сэнсэй и др. Можно сказать, эти люди были элитой.

В наши дни не так то просто для Хомбу Додзё воспитать элиту, потому что не так просто привлечь талантливых людей. Сегодня талантливый молодой японец может позволить себе иметь работу, подружку и машину. Уровень жизни ныне таков, что Хомбу Додзё не может предложить своим учидеши соответствие этим стандартам. Таким образом, легко понять, почему талантливые люди могут решить приходить в Хомбу Додзё просто позаниматься. И Хомбу Додзё должно уважать смелость и неординарность тех талантливых людей, которые все–таки решаются быть учидеши.

Может быть, элита должна сказать молодым людям: «Если вы войдете в Айкидо, готовьтесь пройти через очень трудный процесс отбора. Вам понадобится быть очень хорошим мастером Айкидо, постоянно шлифующим себя и с сильной харизмой (чувство лидера). Если у вас есть все эти качества, и вы останетесь в качестве учидеши, вы станете членом общественной элиты». И, может быть, тогда, когда людям по 22 — 23 года, они выберут между карьерой, к примеру, врача или учителя Айкидо. Вероятно, тогда у нас появятся качественные люди, приходящие в Айкидо. Но я почувствовал совсем не это, когда был в Японии несколько лет назад. Айкикай размещал объявления в газетах о наборе учидеши. Они даже не думали, что им нужны учидеши для формирования элиты. Они просто нуждались в людях для заполнения додзё. Вот где проблема. Возможно, Айкикай нуждается в хорошем менеджере, чтобы заглянуть за свой привычный имидж, и, может быть, тут нужен даже кто–нибудь, далекий от Айкидо.

Как Вы думаете, Айкикай пошлет нового шихана из Хомбу Додзё, если старый шихан вне Японии устанет работать?

Я не знаю, что они предпримут в этом случае. Возможно, кто–нибудь из Хомбу Додзё и захочет поехать за границу. Но я слышал, что в США, например, некоторые Айкидо организации имеют очень хороших учеников с 5–ми данами. Хомбу Додзё не может отослать инструктора с 8 даном, а, если они направят кого–нибудь с 6–м даном, это будет давать возможность предполагать, что американское Айкидо — не очень хорошее. Когда вы имеете своего ученика с 5 или 6 даном, а Хомбу Додзё присылает кого–то ещё с подобным рангом, чтобы тот взял руководство, то это означает, что ваш ученик в чем–то недотягивает.

Конечно, Хомбу Додзё должно сыграть очень важную роль в судьбе Айкидо за пределами Японии. В Хомбу Додзё есть несколько очень хороших молодых инструкторов. У них очень чистая техника, они понимают международную ситуацию, и с ними очень приятно иметь дело. Их отношение отличается от подхода некоторых старых шиханов. Когда они, например, едут за границу, то они не изображают О–Сэнсэя. Они очень дружественны с людьми, очень контактны. Они — не динозавры. У них высокий технический уровень и ещё много чего. Это новое поколение привнесет новый динамизм в Айкидо.

На что была похожа Япония, когда вам было 18 лет?

Когда я приехал в Японию, у меня даже мысли не было о том, на что она может быть похожа. Я там никого не знал. Я приехал в Иокогаму в 15:00. Как только я сошел с корабля, сразу же направился в Хомбу Додзё. В 19:00 я уже тренировался (по–моему тогда вел тренировку Саотомэ сэнсэй). После тренировки я спал на уличной скамейке. Когда тебе 18 лет, это не было проблемой.

На следующий день я пришел в 6:30 утра в зал и в первый раз увидел Дошу. Он выполнял ирими нагэ, а я ещё подумал: «Этот парень что–то не очень хорош». Потому что он делал эту технику не так, как я ее привык видеть. Это большая проблема в Айкидо. Когда ты видишь что–то не так, как привык это видеть, то думаешь, что это выполняется неправильно. Я продолжал думать, что движение Дошу неверно на протяжении четырех или пяти месяцев, а потом, разумеется, тренировка изменила мое сознание.

В то время, в 1969 году, в зале не было большого числа иностранцев. Среди прочих там были Терри Добсон, Стэн Смит и Бад Уиллер. Бад Уиллер поразил меня как очень сильный Айкидока. Я был ещё ребенком, а он был мужчиной, может быть, 30–ти лет. Но это впечатление сохранилось у меня с тех времен.

Возможно, из–за того, что я был молод, люди не интересовались о том, кто я и откуда. А я был очень застенчивым, и для меня было проблематично найти контакт с практикующими.

Я приходил на занятия к Дошу каждый день. Я думал, что не нравлюсь ему, но, как оказалось, он тоже стеснялся. Однажды он вызвал меня в качестве укэ. Затем, по прошествии нескольких месяцев, он стал вызывать меня по разу в неделю, затем дважды в неделю и, наконец, каждый день. Так я стал постоянным укэ у Дошу.

В то время О–Сэнсэй был ещё жив?

Да, но к сожалению я его так и не увидел.

Вы сразу стали жить в додзё? Вы смогли найти себе жилье?

Я спал на одной очень хорошей скамеечке около недели, а затем полицейский в парке сказал мне, что я не должен больше здесь оставаться. Я ответил ему, что мне некуда пойти. Тогда он принес мне одеяло.

Позже полицейский отвел меня в молодежное общежитие. Я пробыл там несколько дней, пока не нашел подходящее жилье. Наконец я нашел комнатку примерно на два с половиной татами в доме рядом с додзё и непосредственно перед домом, где жил Дошу. Я прожил там около шести месяцев.

А что думала Ваша семья, зная Ваше желание уехать в Японию?

Я заявил, что хочу поехать в Японию, а они сказали: «ОК, нет проблем». Но они же не думали, что я в самом деле поеду. Я работал целое лето, купил на вырученные деньги билет и уехал.

Кто больше всех повлиял на Вас в Японии?

Я посещал все возможные тренировки, и у меня были хорошие взаимоотношения со многими инструкторами. Но Дошу был моим главным учителем. Он мне очень нравился, и я приходил на его тренировки каждый день. Масуда сэнсэй, Эндо сэнсэй и Чихаши сэнсэй были старшими учениками и обучали меня, но они скорее были мне друзьями, нежели учителями.

Я учился у Осава сэнсэя и Ямагучи сэнсэя, но попасть к Ямагучи Сэйго сэнсэю было по–настоящему трудно.

Почему?

Я не знаю. Это было просто трудно. Но я думаю, что как личность Ямагучи сэнсэй неординарен. Он очень универсальный и человечный. Когда вы говорите с ним, даже если вы не понимаете по–японски, вы вскоре забываете о том, что он японец и начинаете понимать все, что он говорит.

Я встречал многих учителей, которые в 25–35 лет были очень сильными инструкторами. Когда я видел их десятью годами позже, они были уже негибкими и слабыми. Их спина и плечи выглядели не лучшим образом. Я сказал себе: «Это ненормально быть сильным на пять лет, а потом слабеть после этого. Будо бережет нашу жизнь».

Сейчас Ямагучи сэнсэю 70 лет, и он приезжал во Францию в прошлом июне. Что мне в нем нравится, так это его великолепное здоровье. Люди, видевшие его, даже если им было по двадцать лет, говорили, что им бы хотелось научиться двигаться также, как он. До сих пор о стиле Ямагучи сэнсэя очень много споров.

Как так?

Ну, некоторые люди говорят: «Его техника не работает». Но ничто в Айкидо не работает. Ничто, вы понимаете, что я имею в виду?

Нет, поясните, пожалуйста.

Ёнке не работает, и никкё не работает без того, если я не дам вам свою руку. Это просто послание, смысл которого вы постигаете через ваше искусство, а не техника. Никто не силен.

Я думаю, что боевое искусство — это система для сохранения вашей жизни, вашей целостности, независимости вас и окружающих вас людей. Это должно происходить, если вы живете в гармонии со всем окружающим и с другими людьми. Возьмите, к примеру, Майка Тайсона. Он — очень сильный человек, но был просто нокаутирован дважды — и оба раза девушками. Он всегда оказывался в ненужном месте в ненужное время. Задача будо — учить вас быть в нужном месте в нужное время.

Вы хотите сказать, что Ямагучи сэнсэй постигал Айкидо философски?

Нет. Ямагучи сэнсэй никогда не упоминал о философии. Вы бы никогда не услышали от него ссылку на О–Сэнсэя. Вы бы никогда не услышали от него разговоров про Ки или Кокю. И он никогда не говорил о философии, а только о принципах, о том, что же такое Айкидо, и про смысл техники.

И как же Ямагучи сэнсэй объяснял, что есть Айкидо?

Айкидо, говорил он, — это исследование в идеалах самосовершенствования.

Значит, Ямагучи сэнсэй говорит, что изменение себя является частью смысла боевого искусства?

Совершенно верно. Я думаю, что Будо, — дух Будо, — это очень важно для него. Говоря «Будо», я подразумеваю современное значение этого слова — как систему обучения с определенными законами.

Сами законы очень важны, но люди должны исследовать их самостоятельно. Хороший учитель тот, который помогает вам совершать открытие тех законов, которые вам необходимы для продолжения жизни в гармонии с людьми. Плохой учитель тот, который сам устанавливает законы, порой не имеющие смысла.

В Будо, если вам всегда сопутствует успех, у вас нет причин продолжать обучение. Поэтому, я думаю, в Будо вы должны иногда ошибаться и знать, что вы ошиблись. Далее, у вас есть возможность сделать некоторые вещи лучше. В состязании у вас нет второго шанса; и если вы проиграли, то вам остается только ждать следующих соревнований. Но в тренировке боевого искусства, искусства Айкидо, нет состязаний. У вас всегда есть ещё одна возможность.

В Айкидо мы всегда хотим выполнить идеальное движение. Иногда вас атакуют очень хорошо и реально, а вы пытаетесь выполнить идеальное движение. Но оно не работает. И тогда вы делаете это раз за разом, ещё раз пытаетесь найти идеальное движение. И опять проигрываете. Если в Айкидо мы хотим постоянно выполнять технику наиболее чисто, мы проигрываем. Но цель остается неизменной — пытаться сделать свою технику лучше. Это все, что мы должны постоянно помнить, но мы забываем об этом очень легко.

Есть такой художник Ханс Менлинг, который никогда не подписывает свои картины. Он только пишет на них: «Это моя лучшая». Я посещал Иезуитский колледж и каждый день мы писали в наших тетрадках «Это мой лучший день». Я думаю, что Айкидо — то же самое: вы пытаетесь сделать себя лучше, — не в смысле красоты, а просто лучше.

Итак, техника — это набор инструментов для нашего изменения?

Точнее не скажешь. Это инструмент. Техника — это механическая структура.

Если мы выбираем изучение Будо, то на это должна быть причина; с другой стороны, мы можем выбрать какой–нибудь другой вид. И причиной, по которой мы выбираем изучение Айкидо — это техника. Вот почему она важна.

В Будо у вас есть санкция — наказание. В реальном бою вы уполномочены убивать. Поэтому в Будо вы должны всегда думать, что вы можете по–настоящему пострадать. В этом нет смертельной угрозы, но вы должны относиться к практике так, будто такая угроза в ней есть. Нам нужна санкция на возможность наказания в нашем сознании.

Вот почему О–Сэнсэй говорил, что Айкидо — это «Ичи го ичи э». Вы должны делать технику так, будто вы ее делаете в первый и в последний раз.

Есть ли — в этом смысле — различие между Айкидо и другими боевыми искусствами?

Каждое Будо сталкивается с теми же самыми проблемами. В Айкидо легко сказать: «Я лучший», — поскольку нет состязаний. В соревновательных видах, таких как каратэ или дзюдо тоже легко сказать: «Я лучший», потому что здесь есть соревнования. Если вы выиграли в чемпионате, вы, может быть, и лучший — в данный момент при данных условиях турнира. Но будете ли вы лучшим завтра?

Давайте вернемся к тому, о чем говорили раньше. Когда Вы вернулись во Францию из Японии в 1976 году, куда Вы пришли? К Вашему старому учителю в старое додзё?

Нет. Когда я вернулся, все мои старые друзья пришли ко мне в додзё, но они ушли через месяц. То, чему я учил, совершенно отличалось от того, что они видели прежде.

У Вас было собственное додзё?

В общем–то, нет. Я начинал во многих маленьких додзё, где преподавалось дзюдо и каратэ. Позднее, я уже имел собственный зал в Париже (Сейчас в Париже более 400 залов!).

С 1976 года я воспитал более тысячи черных поясов. Сейчас в моем додзё около 500 человек. Многие инструкторы приезжают раз в месяц для обучения.

Я знаю о том, что когда Вы вернулись во Францию из Японии, Ямагучи сэнсэй приехал вместе с Вами. Это для того, чтобы помочь Вам начать преподавание?

Нет. Ямагучи сэнсэй не мог помочь мне, потому что во Франции его никто не знал. Я просто обходил залы и спрашивал, нет ли там любого свободного времени, когда бы я мог преподавать Айкидо.

Таким образом преподавали Вы, а не Ямагучи сэнсэй?

Ямагучи сэнсэй совершил приятное путешествие во время отпуска. Я только хотел познакомить его с Европой. Он дал двухдневный семинар в Париже, вот все, что было.

На семинаре, который Ямагучи сэнсэй проводил в прошлом июне в течение 3–х дней в Париже, собралось почти 600 человек. Они приехали со всей Европы.

А экзаменационные требования во Франции такие же, как и в Северной Америке?

Я не знаю, какие требования в Америке. Во Франции над критериями оценки мы работаем очень и очень тщательно. Мы стараемся сделать их одинаковыми для всех.

В Париже мы проводим экзамен на шодан дважды в году, и каждый раз на экзамен выходит около 200 человек.

Экзамены на шодан, нидан, сандан и ёндан являются национальными. Все сдают экзамен в одном месте, поэтому никто не знает заранее, кто будет принимать у него экзамен. Три экзаменатора из группы Тамура сэнсэя и три от нашей федерации. И мы все должны быть согласны. Это не самая лучшая система, поскольку существует множество мелочей, которые вы не можете оценивать, если вы не знаете человека лично. Но поскольку очень много людей приходит сдавать экзамены, то тут ничто не может помочь.

Как Вы думаете, что люди получают от федераций и организаций Айкидо? Зачем они им нужны?

Нам не нужны федерации, но лучше все–таки их иметь, — не для управления процессом обучения, а для его безопасности. Также федерации очень полезны для популяризации Айкидо, потому что федерации — очень большие объединения, и у них есть деньги на популяризацию и рекламу. И если где–то все ещё нет федераций, мы должны их создать.

Что бы Вы желали для Айкидо? Что бы Вы хотели для этого искусства в будущем?

Я бы хотел видеть все больше и больше практикующих Айкидо людей, но я не спешу. Если мы хотим роста Айкидо в количестве занимающихся, нам нужны хорошие инструкторы — квалифицированные учителя — люди, способные стать примером для подражания. И нам нужны люди, подобные коллективу журнала АТМ, для того, чтобы информационно связывать Айкидо группы. У нас во Франции сейчас нет журнала, подобного АТМ. Десять лет назад такой журнал у нас был, но продолжать его существование было нам не под силу. Поэтому я ценю то, что вы в АТМ делаете.

Источник http://www.v8mag.ru
Copyright © 2005aikido-real.net
наши друзья