реальное айкидо - боевое искусство самообороны
Главная Айкидо Реальное Айкидо Израильский Центр Реального Айкидо(ICRA) айкидо-видео
>
боевые искусства обзор
боевые искусства цигун
боевые искусства чаво
боевые искусства в притчах
боевые искусства и травмы
бусидо путь война
 
боевые искусства новости
боевые искусства статьи
айкидо фото
боевые искусства юмор
боевые искусства ссылки
контакты
боевые искуства desktop
бойцовский клуб
к н и г и

Отступники или реформаторы?

Часть 1. (Об этике и преданности в боевых искусствах) Этой статьёй я начинаю новый цикл, в котором мне хотелось бы поговорить о такой стороне межличностных отношений в боевых искусствах как преданность, уважение к традициям, передача традиции и этика поведения и честность. Вопрос этот возник давно и не на голом месте. Также к написанию этого цикла статей меня привели вопросы по поводу организации мною своей школы Айкидо - Сэйсинкай Айкидо. Многие меня спрашивали: какое я имел право создавать свою школу боевых искусств, если я не имею данов в других школах, или откуда я взял теоретическую и практическую базу и кто меня учил самого? Чтобы разом ответить на все вопросы, я и написал несколько статей. Вашему вниманию предлагается первая из них. Начну я с того, что сам спрошу: а кто задаёт такие вопросы? Такие вопросы задают, в основном, люди, которые, так или иначе, принадлежат к миру боевых искусств: тренера, последователи различных направлений (особенно Айкидо), и просто интересующиеся, которым странно видеть молодого сэнсэя в окружении нескольких десятков людей самого различного возраста, весело и непринуждённо отрабатывающих приёмы, ката с оружием и без него. Задают вопрос потому, что знают: человек, который обучает боевым искусствам, должен кому-то принадлежать. Принадлежать какой-нибудь ассоциации, федерации или клубу. То есть люди не могут спокойно принять факт существования сэнсэя без федерации, без продолжения традиции, без организации, которая жёстко курирует деятельность этого сэнсэя и, что весьма примечательно, его доходы от преподавания. Вот здесь я и хотел бы провести исторический экскурс в истории возникновения различных, в данном случае японских, боевых искусств, ибо именно они имеют самую широкую в мире сеть федераций и клубов. Кто же создал эти стили, направления и как относились к этому мастера того времени? Какова была мотивация большинства мастеров от БИ, которые решили стать самостоятельными и независимыми от своих учителей? Давайте взглянем, что запечатлела история. Когда же начали появляться боевые искусства нового типа, которые мы считаем традиционным наследием Японии? Они стали появляться в период, который называется 'Великая Япония' (Дай Нихон). Этот период начался примерно с 1868 года, когда произошла революция, которая получила название 'обновление эпохи Мэйдзи' (Мэйдзи исин). По своей сути это был политический переворот, который свергнул правление последнего сёгуна Японии Токугава Кэйки. Именно в 1868 году во дворце императора Муцухито был оглашён императорский рескрипт, который упразднял сёгунат, реставрировал императорскую власть и создавал новое правительство Японии. В 1972 году издаётся закон о новой системе образования, построенной по французскому образцу. Именно в этом году вводится всеобщая воинская повинность, и новая японская армия начинает формироваться по европейскому образцу. Началось разрушение самурайского влияния в обществе. Теперь воинским искусствам начинают обучаться не только по семейной линии (клановые самурай ские школы), но все, кто попадает в армию, должен был овладеть 'искусством войны'. И именно в этом год были провозглашено равенство всех сословий перед законом и отменены все традиционные сословные категории. А в 1876 году самураям запретили носить мечи. Самураи были сильно возмущены, состоялись выступления протеста, но новое правительство решительно подавляло инакомыслие. И вот здесь начинается тот период, который можно назвать рождением народных стилей бу-до. Из тех самураев, кто имел достаточное образование, начали набирать учителей для новых учебных заведений, их ставили во главе администраций, многих призвали в полицию. Началась широчайшая коммерциализация бу-до. В поисках новых клиентов ряд самурайских школ, например Кито-рю, Косю-рю, Дайто-рю айки-дзюцу, за определённую плату начали открывать для публики свои 'секреты'. Японцы быстро поняли, что дзю-дзюцу может быть хорошим товаром на западном рынке. И уже с начала ХХ века во Франции и Англии предприимчивые японцы открывают свои секции и издают ряд книг. Но кто писал эти книги и кто собственно преподавал 'исконные японские боевые искусства'? Первой ласточкой из мира (вновь созданных) бу-до было дзю-до. Потому разговор начнём именно с его создателя. Дзигоро Кано (1860-1938) - сын директора морских складов Токугавского сёгуната, потомок древней самурайской семьи. Я не буду углубляться во все тонкости воспитания молодого Кано, но скажу, что он получил, по тем меркам, самое, что ни есть, европейское воспитание от тех иностранцев, которые преподавали в то время в высших учебных заведениях. Он неплохо выучил английский язык, изучает китайскую каллиграфию, тщательно соблюдает все древние ритуалы. Но я хочу отметить 'боевой' путь будущего сэнсэя. В 1877 году Кано впервые переступает порог школы дзю-дзюцу Тэнсин синъёрю и становится учеником Тэйносукэ Яги. Но вскоре старый мастер умирает и к Кано, как к самому способному ученику, формально переходят все древние записи по дзю-дзюцу, и он стаёт наследником школы. Молодой Кано переходит к другому учителю этой же школы, Хатиноскэ Фукуде. Старый мастер учил Кано как наносить максимальный вред противнику во время бросков, как правильно защищаться от вооружённого противника, особой технике страховок от бросков, всевозможным заломам рук и, что следует отметить, технике свободного поединка (рандори), чего не было в то время в большинстве других школ дзю-дзюцу. Но и этот мастер вскоре умирает. А в 1881 году, когда умирает приемник школы, Масатомо Исо, к Кано переходит архив школы и он формально стаёт лидером Тэнсин синъёрю. В этом же году Кано переходит к мастеру Цунэтоси Икубо, который обучает его стилю дзю-дзюцу Киторю, а затем основам мастерства древней школы Ёсинрю, 'Школы с ердца ивы'. В 1882 году, когда Кано получил диплом преподавателя литературы, в возрасте 21 года, он решает начать самостоятельное обучение дзю-дзюцу. Отрыв маленький зал в буддийском храме Эйсёдзи, за свои деньги молодой мастер обучал немногочисленных учеников основам боевых искусств, дав своему залу громкое название Кодокан, 'Зал постижения Пути'. И именно под этим названием то искусство, которое преподавал Кано и которое стало потом называться дзю-до, вошло в историю человечества. Хотя по сути Кано сам возглавлял школу, официально он был слишком молод для руководителя. Чтобы не вызывать лишних разговоров, он сохраняет хорошие отношения со своим последним учителем Цунэтоси Икубо, который два-три раза в месяц приходил в храм и проводил тренировки для учеников Кано. Своим авторитетом Икубо как бы прикрывал Кано, и формально его школа была ответвлением школы Кито-рю с элементами Ёсин-рю. Однако уже тогда Кано мечтает о полностью независимой школе со своими ритуалами, правилами и названием, чётким арсеналом приёмов и даже клятвой. И все усилия он направляет в этом направлении. Школа дзю-дзюцу, которую начал преподавал Кано в 1882 году, тогда именовалась просто как Кано-рю, 'Школа Кано'. Но, имея большие амбиции и желание заработать на преподавании, Кано разрабатывает тактику открытого отхода от старых школ дзю-дзюцу. Кано начинает говорить о 'новой концепции' и о принципиальном различии своей школы от остальных направлений. Он начинает утверждать, что основой его школы есть нравственное воспитание учеников, а техника является как бы вспомогательным, подчинённым фактором в формировании бойца. Он начинает разрабатывать новые эффективные приёмы для противопоставления другим школам дзю-дзюцу, классифицируя и сводя их в строгую систему. В это время уже находятся первые недовольные из числа лидеров старых школ дзю-дзюцу, которые видели в нём конкурента. Но так как старые школы были достаточно аморфными, Кодокан выгодно отличался своей внутренней дисциплиной, строгим следованием клятвы и уставам, тщательно разработанной структуре приёмов. Но Кано понимал, что для утверждения своей школы победы в открытой схватке на татами недостаточно. И он решает заручится поддержкой на государственном уровне. Он понимал, что необходимо закрепить свою школу в нескольких 'опорных точках', пробиться на уровень престижных учебных заведений, и, самое главное, внедрить свою систему в армию и в полицию. И началась битва за успех. Многие школы дзю-дзюцу, история которых насчитывала столетия, были просто шокированы действиями молодого Кано. Его обвиняли во всех грехах: самозванстве, нарушении традиций, технической неподготовленности, карьеризме и т. д. В печати даже появились статьи, в которых ставилась под сомнение сама возможность 25-летнему Кано быть руководителем своей школы. Но четыре года (!) обучения дзю-дзюцу дали ему возможность говорить о реформе старого дзю-дзюцу. А тут ещё правительство Японии решило навести порядок в мире традиционных боевых искусств. Так как во всех школах дзю-дзюцу преподавание вели бывшие самураи, которые ещё представляли реальную опасность для нового правительства, было решено провести реформу бу-до, которая сводилась бы к тому, что в каждом виде боевых искусств главенствовала одна-две школы, которые бы находились под контролем государства. И хотя эта реформа, в конце концов, провалилась, Дзигоро Кано смог воспользоваться своим шансом. Он проводит, и весьма успешно, нес колько показательных выступлений перед представителями высшего руководства страны и учебных заведений, а также в печати начинает широко рекламировать свою концепцию 'оздоровления нации', воспитания японцев в национальном и патриотическом духе. Причём он впервые (именно впервые!), предлагал совместить традиционные японские техники боя с западными методиками физического воспитания. Также он успешно использует своих друзей и знакомых для проталкивания своей школы в высших учебных заведениях, что ему успешно удалось. (Так его университетский друг Като Такааки стал в последствии премьер-министром Японии, а другой, Цубои Кубадзо, ректором самого престижного в Японии Токийского университета). Окончательной победой школы Кано за место под солнцем стал турнир между его школой и школой Рёи синто-рю в 1886 году. Этому турниру покровительствовал сам начальник государственной полиции, который преследовал свои цели. Он стремился опереться на одну школу дзю-дзюцу, наиболее эффективную и пригодную для внедрения в систему подготовки полицейских. Победа на турнире досталась школе Кано, потому именно его школа в приказном порядке была внедрена во всех полицейских участках. Дальше всё шло как по маслу. Имея тонкое чутьё и холодный расчёт, Кано во всю раскручивает свою школу, открывая тренировочные залы по всей Японии. А в 1909 году он при помощи друзей отправляется в поездку по Европе и Америке, где налаживает культурные и спортивные связи, пропагандирует дзю-до, или как называлась тогда его школа 'метод дзю-дзюцу школы Кано' или 'школа дзю-до системы дзю-дзюцу'. В 1911 году он становится президентом Японского общества физического воспитания, а на следующий год, как представитель Национального олимпийского комитета, вывозит своих спортсменов на 5 Олимпийские игры в Стокгольме. Всего он восемь раз возглавлял делегацию Японии на Олимпийских играх. (Сразу как-то хочется спросить об использовании служебного положения в корыстных целях). Следует сказать, что школы дзю-до, которые Кано через своих учеников открывал в странах мира (США, Франция, Англия, Россия), большой популярностью не пользовались. Просуществовав 5-6 лет, многие из них закрывались из-за отсутствия учеников. Всё это происходило из-за сложности системы преподавания, из-за сложности японской терминологии и неприемлемости западного способа мышления к традициям Японии. Поэтому Кано вновь меняет свою систему, вводя более простые обозначения приёмов при резком снижении их общего числа. К тому же и ученики Кано не прочь были ввести свои собственные приёмы и свои системы аттестации, что они успешно и делали. В начале 30-х годов Кано начал осознавать, что его дзю-до выходит из-под контроля. Но, будучи опытным руководителем, он вместе со своими учениками разрабатывает новые правила соревнований, подгоняя дзю-до под современный спорт, а старые приёмы и сложные ритуалы оставляет для любителей традиции. А к концу 30-х годов Кано вплотную подошёл к тому, чтобы мир признал его дзю-до единственным национальным японским видом спорта. Он принимает активное участие в подготовке к Олимпийским играм 1940 года. Но мир менялся. Назревала Вторая мировая война. Япония вела боевые действия в Китае, ещё в марте 1933 года Япония вышла из Лиги Наций, что сильно осложнило её положение на международной арене. Всё могло закончиться тем, что Японию могли исключить из МОК и все надежды Кано на то, что дзю-до станет олимпийским видом спорта, пойдут прахом. Кано вёл бесконечные переговоры в США и Канаде. В 1938 году, посещая Канаду, и будучи на посту президента Японской ассоциации любительского спорта (ведущей спортивной организации страны), он ясно видел, что в мире спорта двери перед Японией закрываются. Дело уже дошло до того, что после подписания японо-германского договора 1936 года занятия дзю-до во многих городах запада были запрещены. Кано был подавлен и растерян. А когда великий 'отец японского спорта', как называли его все газеты, скончался (май 1938 года), одна из центральных газет американского города Сиэтла написала под его траурной фотографией: 'Его мечты развеялись'. После смерти Кано Кодокан возглавил его сын Рисэи. Он стал продолжателем методов руководства своего отца. В 1956 году он организовал первый чемпионат мира по дзю-до, который прошёл в Токио. Все призовые места на нём заняли, конечно, японцы. Но уже на третьем первенстве мира в Париже в 1961 году японцы уступили свои лидирующие позиции: чемпионом стал голландец Антон Геесинк. После этого японцы немедленно ввели в правила соревнований весовые категории, которых ранее до этого не было. В чём же основные новшества, которые внёс Кано в мир боевых искусств? Во-первых, он классифицировал и разработал широчайший спектр приёмов, сведя их в стройную систему, что до него не делалось в японских школах дзю-дзюцу, особенно это касается приёмов ведения поединка лёжа. Во-вторых, он разработал новые и систематизировал старые ката, которые были обязательными для изучения на мастерских ступенях обучения. Причём некоторые ката имитировали работу с традиционным японским мечом. 'Ката - это этика дзю-до, - писал Кано. - В них заключается сам дух дзю-до, без которого невозможно достичь цели'. В-третьих, он ввёл систему ученических степеней (кю) и 12 мастерских ступеней, или данов. Да, именно 12. 12 дан соответствовал званию 'великого мастера' (Сихан). Пока что история знает не более десятка мастеров 10 дана, а наивысший, кроме самого Кано, так никто и не имел. В-четвёртых, для прохождения аттестаций было необязательным участие в соревнованиях. Более того, мужчины после 40 лет, а также женщины, не обязаны были проводить поединки, хватало лишь показать комплексы приёмов. В-пятых, великий Кано показал всему миру, что для достижения поставленных целей все методы хороши. Говоря об этике и воспитании, выставляя своё как общенациональное, ловкостью и манипуляцией общественным мнением подчиняя умы людей, он показал всю 'гибкость' и 'преданность' дзю-до традиционному духу дзю-дзюцу. А напоследок хотелось бы спросить: кто из современных последователей дзю-до сейчас помнит о духовных наставлениях основателя их стиля? Сколько ката знают мастера, обладатели высших поясов? И как современные дзюдоки воплощают в жизнь великий лозунг дзю-до 'взаимного благоденствия'? И кто вообще из них знает основателя дзю-до в лицо?Отступники или реформаторы? Часть 2. (Об этике и преданности в боевых искусствах) А теперь поговорим о таком феномене боевых японских искусств, которое получило название 'каратэ' ('пустая рука' в последнем написании этого стиля). Проследим традицию и судьбу тех мастеров, которые эту традицию нарушали ради продвижения 'нового традиционного' искусства. Прежде всего, краткая историческая справка. Остров Окинава сегодня известен всем поклонникам каратэ всего мира. Названный 'колыбелью каратэ', этот маленький остров был мостом между Китаем и Японией в области боевых искусств. Будучи долгое время под ректоратом Китая, этот остров имел напряжённые отношения с Японией. Правители маленького королевства имели гордый и независимый характер. Но в 1609 году мощный японский флот в составе ста кораблей с трёхтысячным войском на борту практически без боя оккупировал остров и установил на нём правление сёгуна Иэясу Токугавы. Формально сделав остров префектурой Японии, сёгун оставил при власти местный клан Сацума, который и правил на острове вплоть до буржуазной революции Мэйдзи 1868 года. Здесь следует отметить, что в Японии с 1588 года японским сёгунатом были введены указы о запрещении хранения оружия. Эта кампания вошла в историю как 'катана-гари' - 'охота за мечами'. Но эти запреты касались лишь простолюдинов. Самураи могли свободно носить то оружие, которое полагалось согласно их рангу. А остальным представителям населения запрещалось носить любое оружие: копья, трезубцы, малые мечи и даже длинные ножи. Именно этот указ был введён на Окинаве после установления на нём власти японского сёгуна. Но в реальной жизни он никак не повлиял на окинавцев: местные крестьяне и так никогда не носили мечей, а их жизнь была намного спокойнее и ритмичнее, чем в самой Японии. Боевые искусства Окинавы к тому времени имели свою многовековую историю. Их корни уходили в Китай, что отразилось на их названии. Обычно местные боевые комплексы именовались 'тодэ' ('рука [династии] Тан'), а порою и просто 'тэ' - 'рука'. Именно понятие 'Тан' было синонимом 'Кита' для всей Японии, а значит и термин 'танская рука' стал собирательным названием всех видов окинавских боевых искусств, пришедших из Китая. Да и сами окинавцы открыто признавали, что корни их боевых школ были чисто китайскими. Но в начале ХХ века между Китаем и Японией начались серьёзные разногласия, которые вылились в войну 1937-1945 годов. Поэтому в угоду политическим требованиям окинавские мастера убрали китайские корни из названий своих школ, в качестве синонима дав им обозначение 'окинава-тэ'. На Окинаве также существовал другой термин для обозначения боевого искусства - 'кэмпо' ('способы кулачного боя'), которым обозначались именно китайские боевые искусства, и который был японским прочтением китайских иероглифов 'цюаньфа'. Поэтому можно с полной уверенностью сказать, что под этими названиями на Окинаве фигурировали различные стили китайского ушу, которое было принесено на остров переселенцами из Китая. Также можно сказать, что, вопреки распространённому мнению, практиковалось оно не среди простых простолюдинов, а среди зажиточного слоя крестьян или местной окинавской аристократии. Так первые известные бойцы Сакугава и Сокон Мацумура принадлежали к сельской элите, были довольно зажиточными людьми, а Мацумура даже состоял на государственной службе. Наставник 'отца каратэ' Фунакоси Анко Итосу (или Ясуцунэ) в течение некоторого времени курировал образование в школах и непосредственно отвечал за преподавание в них тодэ. Лучший ученик Итосу Тётоку Киян (1870-1945) вёл свой род вообще от бывшего правителя Окинавы. 'Создатель' каратэ Гитин Фунакоси происходил из семьи сборщика налогов. Он прекрасно знал китайскую литературу, занимался стихосложением и каллиграфией. Создатель стиля Сито-рю Кэнва Мабуни принадлежал к известному самурайскому роду, а создатель стиля Годзю-рю Тёдзюн Мияги был выходцем из обедневшей, но благородной семьи. Что же изучали окинавские мастера? В основном это было китайское ушу, приспособленное для местных условий. Практически все методы обучения были скопированы у китайских мастеров, состав формальных упражнений и методология отработки ударов один в один были похожи на китайские. Посудите сами. Мастер ушу стиля сухэцюань ('стиль голосящего журавля') Ван Цзялинь преподавал на Окинаве в конце ХV?? в. недалеко от Сюри. Приблизительно в это же время там преподавали китайские мастера Гуань Шанфу, Е Ванъи и некоторые другие. Также многие окинавские мастера проходили 'стажировку' в различных провинциях Китая. Например, человек-легенда Канрио Хиоганна обучался в провинции Фуцзянь почти десять лет, став старшим инструктором. Потом он совершил странствие по Китаю и стал носителем традиций в нескольких закрытых школах ушу. В Китае он даже получил особое имя - 'Тона с островов Рюкю'. Названия некоторых современных школ каратэ имеют чисто китайское происхождение. Например, Сётокан. В дословном переводе оно означает 'сосновый лес'. Это если читать иероглифы по-японски. Но раньше это название записывалось как 'Шаолиньская школа' (по кит. 'Шаолиньсы', по яп. 'Сёриндзи'). Изменения были внесены Гитином Фунакоси под давлением политических амбиций японского правительства, которое старалось искоренить всё китайское наследие с территории Японии. Также традиционно все стили окинавских боевых систем имели закрытый тип преподавания. Это означало, что учеником могли стать только люди из определённых слоёв населения и только после тщательного отбора. Ни о каком широком преподавании не могло быть и речи. Потому некоторые школы существовали всего одно-два поколения и исчезали из-за отсутствия достойных приемников. Особая культурная стилистика предписывала окинавским мастерам не вести массовых тренировок, а тем более говорить о 'повсеместном преподавании' своих боевых систем, а тем более в государственных системах образования и культуры. Но времена меняются. Находятся люди, которые по-новому смотрят на древние традиции, стремятся по-иному реализовать себя и своё искусство. И этот процесс затронул Окинаву. Но, как мы знаем, всё новое - враг старого. Новые традиции практически никогда не приемлемы с точки тех, кто есть носителем старых. Часто такой процесс 'обновления' основывался на недостатке знаний, обмане, измене или тривиальном хамстве. И история полна таких примеров. Первым человеком, который начал рушить старые окинавские традиции стал Анко Итосу (1832-1916). Итосу родился в Сюри, тогда ещё маленькой деревушке, и практически с детства обучался у знаменитого Сокона Мацумуры. После многих лет тренировок и следования за своим учителем Итосу становится официальным общепризнанным патриархом школы Сюри-тэ. Став зрелым мастером, Итосу начинает 'продвигать' окинава-тэ в массы. Считая распространение окинава-тэ целью всей своей жизни, Итосу неоднократно обращался к японским властям с прошениями о том, чтобы признать тодэ официальным видом физического воспитания. В этом его поддерживали некоторые состоятельные люди Окинавы. В то время Итосу был фактически единственным признанным мастером боевых искусств (на Окинаве) и пользовался большим авторитетом в Департаменте физической культуры Окинавы. И его усилия оказались плодотворными. В 1902 году преподавание окинава-тэ было впервые включено в учебную программу Центрального колледжа, а затем Педагогического училища префектуры Окинава. А в 1906 году состоялись первые показательные выступления. В чём же здесь новизна? Да в том, что выступления проводились перед японцами, которые по-прежнему воспринимались окинавцами как иностранцы. По сути, это была самореклама. Примечательно, что до этого момента ни одна из существующих на то время боевых школ Окинавы не стремилась показывать на публике своё искусство, счи тая его тайным и закрытым. Проведя показательное выступление, Итосу добился того, чего хотел. Представителями местной японской администрации был составлен положительный отчёт на имя министра образования Синтаро Огавы. Министр, прочтя его, согласился с тем, чтобы ввести окинава-тэ в программу преподавания средних школ и некоторых высших учебных заведений Окинавы (но не Японии!). Также примечателен тот факт, что в отчёте комиссии подчёркивалась отнюдь не боевая ценность окинава-тэ, а её воспитательное значение, ибо такие боевые искусства 'прививают нормы правильного поведения, учат уважать старших и учителей, делают здоровым тело'. Так как на показательных выступлениях поединки не демонстрировались, а показывали только ката, у комиссии создалось впечатление об окинава-тэ как о системе физического воспитания. Но и этого было достаточно. Теперь некоторые наставники боевых систем Окинавы могли пойти на государственную службу, а это, в свою очередь, давало выход на администрацию и возможность поездки в Япон ию для пропаганды своего боевого искусства на территории Японии. Что Итосу и сделал. В 1916 году гргруппа окинавских бойцов была впервые приглашена в Японию, в Киото. Принимающей организацией был Бутокудэн - Дворец воинской морали. Японцы высоко оценили продемонстрированные ката, но какого-либо заметного отклика и дальнейших предложений не было. Самурайский дух коренных японцев стремился к старым ценностям. Но штурм бастиона традиционных японских нравов начался. И чем это закончилось, мы видим сейчас. Открыв свою школу широким массам, Итосу оставил после себя сотни учеников, среди которых лучшими считаются Кэнцу Ябу и Тёсин Тибана. Особенно широкую известность школа Итосу стала после того, как он стал профессором (т. е. официальным преподавателем) тодэ в центральном колледже Окинавы. Но всё это было бы ничего и не так сильно возмущало старых мастеров, если бы не другое грубейшее нарушение традиции стало визитной карточкой Итосу. Итосу начал создавать собственные комплексы-ката. Вы спросите: что тут такого? Каждый может по-своему видеть методику и стиль преподавания. Но это если он не принадлежит древней китайской традиции. А эта традиция гласит, что ката (таолы) в ушу есть воплощение духа мудрости древних мастеров. Считалось, что, выполняя ката, человек не столько отрабатывает технику боя, а входит в 'след и тень' древних основателей и патриархов. Ката в ушу понимались мистически и служили каналом соприкосновения с эзотерической (скрытой) сутью мастерства. Недаром многие из современных ката имеют до сих пор созвучные названия и технический арсенал, позаимствованный из древних китайских систем. Так вот, Итосу, считая, что 'ореол тайности' лишь вредит качественной отработке приёмов, стал считать их обычными гимнастическими комплексами для отработки базовых движений. Так на базе ката Канку и Бассай, он создал пять собственных ката Пинан ('Умиротворение и спокойствие'). Сегодня трудно сказать, чем руководствовался Итосу, давая такое название своему изобретению, но, с одной стороны, 'пин ань' - это китайский лозунг, а с другой стороны - название одной из самых славных эпох в культуре Японии (яп. Хэйан). Позже Гитин Фунакоси изменил название 'пинан' на японское 'хэйан', 'японизировав', таким образом, ката. Именно под названием Хэйан эти пять ката стали базовыми комплексами ряда стилей современного каратэ, в частности Сётокан, основателем которого считается, как ни странно, Гитин Фунакоси. Но, так или иначе, прорыв был сделан, традиция была изменена, и окинавские боевые искусства стали распространяться сначала в Японии, а затем и по всему миру. А сам Итосу стал примером для подражания других мастеров окинава-тэ и не только. Современные мастера от бу-до за последние десятилетия создали столько различных 'новых' видов боевых искусств и организаций, что Япония выглядит явным аутсайдером и консерватором. Тысячи спортсменов боготворят новых кумиров и сиханов, которые рады придумать любые правила 'без правил', любые приёмы и ката, чтобы завлечь в свои ряды молодых, крепких и энергичных парней (а часто и девушек), чтоб показать эффективность своей методики и боевую значимость своего стиля. Но таковы времена. Всё, даже многовековые традиции, поддаётся профанации и становится на коммерческие рельсы. Но всегда надо искать корень явления и того, кто сделал первый вклад в его рождении. И имя ему - Анко Итосу.Отступники или реформаторы? Часть 3.
(Об этике и преданности в боевых искусствах)

Вспомним теперь человека, который носит (заслужено или нет, не нам судить) титул 'отца каратэ' - великого Гитина Фунакоси. Вряд ли в целом мире найдётся поклонник каратэ, который не слышал об этом мастере боевых искусств, философе, поэте. Во всех книгах и учебниках по каратэ его имя называют с трепетом и благоговением - как имя самого великого, самого первого, самого мудрого. Именно, благодаря его блестящим организаторским способностям, окинава-тэ покинула пределы маленькой Окинавы и завоевала сначала Японию, а затем и десятки других стран. Но как этот человек добился своего успеха? Давайте посмотрим.
Родился будущий мастер каратэ в 1869 году на Окинаве, вљ Сюри, в районе Ямакава-сё. И хотя в книгах о нём фигурирует другая дата, 1870 или 1871, истина остаётся в том, что Фунакоси в молодости собственноручно подделал своё свидетельство о рождении для того, чтобы поступить в Школу медицины в Токио. Позже он признал факт подделки документов, но сумел убедить всех, что сделал он только с целью как можно раньше приобщиться к учёбе. Но так или иначе, фальсификацию никто не заметил, и Фунакоси успешно сдал экзамены. Но в Школу медицины он так и не поступил.
Дело в том, что в Японии в то время действовал закон, который запрещал юношам, которые носят причёску 'тёммагэ' (пучок на макушке, традиционная самурайская причёска), поступать в токийские учебные заведения. Этот символ самурайской чести и возмужания после наступления эпохи Мэйдзи был запрещён. В то время в Японии активно боролись против многих обычаев, которые казались пережитками прошлого: публичные бани, татуировки, продажа порнографических гравюр, причёски. Но все торопились отказываться от своего наследия. Поэтому в 1871 году вышел специальный указ об обязательной для всех стрижке волос на западный манер, который через три года выполнил сам император Японии.
Как утверждают официальные библиографы Фунакоси, семья молодого Гитина отказалась остригать пучки, что и послужило причиной невозможности престижной учёбы в Токио. И хотя предки Фунакоси никогда не принадлежали к знатным самурайским сословиям, сам он всю жизнь стремился стать "настоящим японцем", доказывая своё право считаться носителем именно японской культуры, а не выходцем с 'варварской' окраины.
Имея неплохие врождённые таланты, Фунакоси любил писатьљ стихи, подражая китайским поэтам эпохи Тан, обладал способностями к каллиграфии и вообще отличался своей образованностью среди жителей Сюри. Правда, вершиной его образования стал экзамен на младшего, или вспомогательного, учителя начальных классов, который он сдал в 1888 году.
К боевым искусствам впервые Фунакоси приобщился в возрасте 15 лет. По семейной линии он никак не был связан с боевыми искусствами. Первые свои занятия он начал у Ясуцунэ Азато, сына одного из мастеров Сюри-тэ. Тренировки проходили по вечерам в доме Азато, ибо днём оба были заняты: Фунакоси ходил на занятия в школу, а Азато ходил на службу. Никаких занятий до самого утра, как писал потом в своих мемуарах Фунакоси, не было и в помине, ибо обоим надо было отдыхать. Тем более что никаких запретов на занятия сюри-тэ не было, прятаться от кого-то не было никакого смысла. И здесь Фунакоси написал неправду, желая приблизить себя к китайскому мифологическому идеалу, согласно которому тренировки некоторых китайских школ ушу проходили по ночам. Но эти преувеличения неудивительны, ибо ореол чудесности, который создавали вокруг себя мастера каратэ, создан их же руками.
Но Фунакоси пошёл ещё дальше. Желая выдвинуть себя на лидирующие позиции в мире окинавских боевых искусств, он в своих книгах прямо пишет, что именно он (а не его учительљ Итосу!) в 1905-1906 годах 'уговорил группу товарищей принять активное участие в проведении выступлений на Окинаве'. На самом деле Фунакоси был простым членом делегации, так сказать создавал массовку, и не был причастен к организации этой затеи. Ни слова о своём учителе и его заслугах в своих книгах Фунакоси не пишет, предпочитая все лавры скромно отдать себе.
Также интересна его версия о том, что на Окинаве он обладал 5 даном по каратэ. Но насколько известно, на Окинаве и в помине не было системы данов, ни системы цветных поясов. Эта система была введена Фунакоси в далёком 1926 году, во время его пребывания в Японии. Также интересен тот факт, что, имея градацию в 10 данов в своей системе, Фунакоси не присвоил при своей жизни никому выше 5 дана. Откуда ж взялись сегодняшние 6-7-8-9 даны каратэ? Кто смог так высоко оценить личные достижения этих великих мастеров, которые превысили мастерство их основателя? История об этом тихонько умалчивает.
Но давайте проследим события дальше. Между первым показательным выступлением представителей окинавских боевых искусств в 1906 году и последующим прошло ни много, не мало, а целых 16 лет. За это время ушли из жизни легенды окинава-тэ Итосу, Азато (второй учитель Фунакоси), Хигаонна. Молодые мастера, в основном ученики Итосу, устраивают повсеместные показательные выступления по всей Окинаве, успешно обучают заезжих японских матросов своему искусству. Этому существенно помогла и внешняя политика Японии по отношению к Окинаве. В начале ХХ века правительство Японии решило провести 'полную японизацию' островов Рюкю. Многие представители японской администрации смогли познакомиться с местными боевыми искусствами, благо их устраивали в их честь с большим энтузиазмом. А в 1912 году на Окинаву заходит Первый императорский флот под командованием японского адмирала Дэва. Его приятно удивили местные мастера, и он дал согласие на обучение окинава-тэ десятку высших офицеров своего флота. Именно эти офицеры привезли в Японию восхищённые рассказы о хитроумном каратэ.
А в 1916 году Фунакоси опять был включён в делегацию, которая провела вторые показательные выступления в Киото. Хотя Фунакоси в своих мемуарах потом вновь приписал себе ведущую роль в организации этих выступлений, его роль тогда была более чем скромная. Но, так или иначе, выступления окинавских мастеров были замечены и имели успех.
Это привело к тому, что было сформировано более-менее положительное общественное мнение по отношению к каратэ, и оно стало получать признание в высших слоях японской общественности. А в марте 1921 года принц Хирохито отправился в поездку по Европе. И среди его свиты оказался один из высших офицеров, который присутствовал на показательных выступлениях окинавских мастеров. Этот офицер и предложил, между делом, по ходу посетить Окинаву и взглянуть на экзотическое искусство. Принц согласился. И это стало переломным в истории каратэ.
Дело в том, что в 1916 году ушли из жизни два патриарха тодэ: глава Сюри-тэ Анко Итосу и глава Наха-тэ Канрио Хигаонна.љ Они были практически последними столпами традиционных идеалов тодэ, и их уход привёл к расколу внутри этих двух больших школ. Многие молодые мастера включились в борьбу за право быть 'прямыми наследниками традиции'. Это привело к расколу школ на многие мелкие группы. К тому же встал вопрос о расширении своего присутствия на Японских островах. К тому же Департамент физической культуры Окинавы ратовал за скорейшее продвижение каратэ в Японии.
Было ясно, что тот, кто повезёт каратэ в Японию, должен быть самым достойным, ибо именно он будет первым, кого японцы будут считать символом окинава-тэ. Поэтому престиж планируемой поездки был очень велик.
Первоначально главным претендентом считался Тёкки Мотобу (1871-1944). Его мастерство было вне конкуренции. Ни один мастер на Окинаве не решался бросить вызов этому бойцу. Но его считали некультурным и слишком амбициозным человеком. Обладая чудовищной силой и необузданным характером, он поражал всех своей невоспитанностью и жестокостью. Потому его кандидатура была отклонена.
Обсуждалась также кандидатура Тёдзюна Мияги (1888-1953) - одного из лучших учеников Хигаонны в школе Наха-тэ, будущего основателя стиля Годзю-рю. Но он был очень скромен, не любил демонстрировать своё мастерство, и по духу был близок к китайскому ушу. К тому же ему тогда было всего 33 года. Потому его кандидатура была тоже отклонена.љ
По этой же причине не делегацию не вошёл и Кэнва Мабуни (1889-1952), который, спустя несколько десятилетий, создал свою школу Сито-рю. Он был ещё моложе и менее опытный.
Что касается более опытных и зрелых мастеров, которые действительно были живым воплощением традиций тодэ и помнили ещё своих китайских наставников, то они сами отказались от поездки в Японию, устыдившись явного рекламного характера выступлений.
И тогда взоры администрации обратились на Фунакоси. Скромный учитель начальных классов не считался известным мастером тодэ, но отличался немалой активностью в обсуждении вопроса о преподавании тодэ в Японии. К тому он пользовался большой поддержкой в Департаменте физической культуры Окинавы, где слыл 'своим человеком'.
Фунакоси к этому моменту уже много лет вёл на Окинаве компанию за создание некоего официального органа, ведавшего боевыми искусствами. Тайно желая возглавить этот орган, Фунакоси обошёл множество конкурентов, которые ещё не видели явной выгоды от такой должности, ожидая лишь одни хлопоты и неоправданную трату времени.љ Он провёл множество бесед с местными мастерами тодэ, убеждая их собраться в одну организацию для более успешной пропаганды боевых искусств. И его усилия дали результат. На Окинаве была создана организация 'Окинава Сёбу Кай', председателем которой стал Фунакоси. Заслуги данной организации истории не известны, но пост её главы позволил Фунакосиљ выехать в 1922 году в Японию в качестве официального лица от Окинавы.
Фунакоси получил мандат от Центрального секретариата физического воспитания Окинавы на организацию в Японии преподавания окинава-тэ и на исполнение там обязанностей шеф-инструктора. А официально он был послан на Национальную Всеяпонскую спартакиаду. Также в его обязанности было включено формирование общественного мнения для открытия официального преподавания окинавского искусства на Японских островах. Фунакоси с большим энтузиазмом принял приглашение и выезжает в Японию.
Выступления на спартакиаде имели достаточно громкий успех. После них Фунакоси договаривается провести ещё одни выступления, на этот раз в Кодокане, родине дзю-до, у самого великого Дзигоро Кано. Фунакоси хотел заручиться поддержкой не столько 'отца дзю-до', сколько президента Японской атлетической ассоциации, президента Японского общества физического воспитания, представителя Японии в Международном олимпийском комитете - человека, от слова которого зависела судьба любого нового вида физического воспитания в Японии.
На эти выступления Фунакоси поставил всё - и не ошибся. Он показал самое сложное и зрелищное ката Окинавы - Канку-дай, которое в то время ещё называлось китайским именем Гуань Шанфу (яп. 'Ко Сёкун). Он также продемонстрировал боевое применение некоторых приёмов - бункай, тщательно объяснил принцип удара, захваты и заломы, которыми в то время изобиловало каратэ. А его напарник Гима Макото продемонстрировал ката Найханти тёдан.
Профессору Кано демонстрация понравилась. Как бы в ответ Кано в 1924 году вместе со своим ведущим учеником Нагаокой провёл показательные выступления по дзю-до на Окинаве. Но, как это ни странно, никаких рекомендаций Фунакоси он не дал, и продвигать его дальше в мире боевых искусств не стал, сочтя его школу слишком мелкой в масштабах японского бу-до.
Фунакоси на великого Кано не обиделся, а решил сам заняться пропагандой окинавского искусства. Он пишет свою первую книгу 'Рюкю кэмпо каратэ' (в дословном переводе 'Кулачные методы китайской (танской) руки с островов Рюкю'), которую издал в ноябре 1922 года. Как вы видите, название книги довольно примечательное. В нём подчёркивается, с одной стороны, окинавское происхождение каратэ, а с другой - его генетическая связь с Китаем. Книга вышла всего через полгода после того, как Фунакоси прибыл в Японию, что говорит о том, что написана она была ещё на Окинаве, и что окинавские мастера оказали существенное влияние на её написание. Интересна также судьба этой книги.
Считается, что гранки этой книги погиблиљ во время разрушительного землетрясения в 1923 году. Это утверждал в своих воспоминаниях и сам Фунакоси. Но несколько экземпляров сохранилось у знатоков будо. А сам Фунакоси переиздал в 1925 году её, но уже с новым названием 'Рэнтан госин каратэ-дзюцу' ('Искусство каратэ для закалки тела, духа и самозащиты'). Сами понимаете, что первое название книги равеивало легенду о 'японском национальном искусстве каратэ' да и о самом Фунакоси как об 'отце каратэ', древне истоки которого лежат в Китае. В издании 1925 года уже вообще не упоминался Китай, да к тому же к названию 'каратэ' была добавлена приставка 'дзюцу', с помощью которой Фунакоси старался приблизить каратэ к традиционным японским боевым искусствам.
А сам Фунакоси решил предпринять отчаянные шаги по закреплению каратэ в Японии. Во-первых, он отказался вернуться на Окинаву. Последующие 25 лет своей жизни он провёл в Японии, отказавшись от карьеры школьного учителя на Окинаве, бросив жену и детей. Во-вторых, он вступил в полемику со своими окинавскими мастерами по реформированию каратэ. На что его учителя ответили однозначно: он был должен вернуться на Окинаву, права на открытие самостоятельной школы ему никто не давал. Но Фунакоси решает идти до конца, ибо он понимал, что большая политика делается не на Окинаве, а в Японии. Он решает полностью порвать с родиной каратэ и начать собственное реформирование этого стиля.
Он начинает бурную деятельность, направленную на пропаганду каратэ: ежемесячно устраивает показательные выступления, читает лекции перед студентами, приглашает на демонстрации богатых аристократов. При этом он упорно убеждает всех (а может самого себя), что каратэ - это такое же традиционное боевое искусство, полное самурайского духа, которое уже давно известно наравне с дзю-до и кэн-до, лишь упор здесь делается на удары по болевым точкам. А конечной целью каратэ есть моральное воспитание учеников, прививание им нравственных норм, уважения к старшему поколению, осознания непреходящей ценности самовоспитания и дисциплины. (Странная расхождение слов и поступков, не правда ли?) Правда денег он на этом зарабатывал мало, и его жизнь была довольно тяжёлой. А чего хотел человек, который был для японцев практически варваром, иностранцем, да ещё пытающийся стать наравне с мастерами древних школ бу-дзюцу?
Так или иначе, ввиду финансовой бесперспективности обучения, Фунакоси решает преподавать каратэ бесплатно, надеясь привлечь в свою школу побольше учеников. Но ученики быстро покидают стены его школы. На жизнь 54-летний мастер бу-до зарабатывал преподаванием искусства каллиграфии и написанием каллиграфических свитков, которые неплохо ценились в то время. Накопив немного денег, он открывает крошечный зал в районе Мэйсёдзоку, который содержит целиком за свой счёт.
Но время шло, и усилия Фунакоси начали давать первый результат. В сентябре 1924 года он открывает первый клуб каратэ в университете Кэйо. Это стало переломным моментом, и дела пошли лучше. Уже в 1926 году открывается второй клуб при Токийском университете в Итико. С 1927 года начинают действовать группы каратэ в университетах Васэда, Такусёку, Сё Дай, Хитоцубаси. А к 1930 году лишь в одном Токио было открыто около тридцати залов, находившихся под непосредственным руководством Фунакоси.
И именно только в это время, чтобы стимулировать учеников к поэтапному продвижению в каратэ, Фунакоси вводит в 1926 году систему званий - ученических (кю) и мастерских (данов), присуждая с первого дана чёрный пояс как знак высшего мастерства. Хотя сам он слабо придерживался этой системы, и при жизни им было присвоено не больше десятка чёрных поясов. После этого была подготовлена первая группа старших учеников - сэмпаев, которые начали помогать ему воплощать его мечту единоличного руководителя японского каратэ.
В это времяљ другие окинавские мастера тоже начали самостоятельное преподаваниељ тодэ в Японии: Тёдзюн Мияги - в 1928 годуљ в Киото, Кэнва Мабуни - в 1930 году в Осаке. Но Фунакоси это мало волновало. Воспитанные им сэмпаи повсеместно распространяли его версию возникновения каратэ, из которой настойчиво и целенаправленно 'вымывалось' всё китайское наследие, а потом и окинавское. Ибо как политик и организатор Фунакоси, несомненно, стоял выше своих земляков.
А сейчас ответим на вопрос: какие нововведения преподавал Фунакоси своим ученикам?
Во-первых, Фунакоси отказался от принципа старых китайских и окинавских мастеров 'Одно ката в три года'. Фунакоси хотел иметь как можно больше учеников, потому ввёл в практику преподавания сразу пять ката Хэйан.
Во-вторых, в окинавском тодэ не было высоких ударов ногами. Фунакоси вводит новые технические элементы в свой стиль: круговой удар ногой, удар пыткой назад, удар пяткой с поворотом на 360 гр) удар ребром стопы в ногу. Все эти элементы были разработаны сыном Фунакоси, Ёситакой, единственным человеком, кому престарелый Фунакоси позволял вносить какие-то новшества.
В-третьих, Фунакоси отказывается от китайских корней своего искусства, введя в название своего стиля вместо иероглифа 'кара' ('династия Тан', т. е. Китай) омофон 'кара' - 'пустой'.
В-четвёртых, он меняет китайские и даже окинавские (!) названия ката, стремясь полностью оторваться от своих корней. (В таких стилях каратэ как Вадо-рю, Сито-рю и Годзю-рю названия ката остались старыми, в 'неяпонском духе'). Это вызвало ожесточённые протесты учителей Фунакоси, но это его не остановило.
В-пятых, Фунакоси решил увековечить себя в названии своей школы, дав её имя Сётокан. Именно под этим псевдонимом Сёто когда-то Фунакоси писал стихи в подражание древним китайским поэтам. 'Сё' означает 'сосна', 'то' - 'море'. А, используя иероглиф 'кан' ('подворье'), Фунакоси определил свою школу как полузакрытую, с соблюдением строгой иерархии, абсолютной верности мастеру и, самое главное, передачи 'истинной традиции' духовного знания.
Но всё это не помогло Фунакоси уберечься от тяжёлых жизненных трагедий, которые стали его преследовать с 40-х годов.
Во время войны была разрушена штаб-квартира и центральный зал Сётокана. от туберкулёза умирает его сын Ёситака. После 25-летней разлуки к нему приезжает с Окинавы жена, но в 1947 году и она умирает. Преподавание каратэ было запрещено американскими оккупационными войсками. Лишь с 1948 года был снят запрет с каратэ (но не с кэн-до и дзю-до). А в 1949 году была создана Всеяпонская ассоциация каратэ (ВАК), которая объединила лишь Сётокан, но не другие стили, и которую возглавили старшие ученики Фунакоси, оставив 'отцу каратэ' должность 'почётного наставника'. Фактически Фунакоси был отстранён от руководства как своей школы так и развитием каратэ вообще. А в 1951 году свободный поединок по решению руководства ВАК был официально введён в программу обучения стилю Сётокан.
Но на этом раскол и своеволие его учеников не закончилось. На фоне ожесточённой борьбы за высшее руководство, ВАК рассылает по всему миру своих инструкторов, пропагандируя 'новое' каратэ и получая от этого хорошую прибыль. Дутая популярность и большие денежные средства в конце концов разрушили ВАК изнутри. В 1954 году её президент Обата покидает эту организацию и создаёт своё направление каратэ, объявив, что теперь он решил вернуться к изначальной традиции Фунакоси. Уходят и другие ведущие инструктора, которые уезжают за границу и создают там независимые от ВАК школы. За спиной патриарха готовятся первые официальные поединки.
А в 1957 году в возрасте 88 лет Гитин Фунакоси умер, его прах, после 35 летних странствий, был доставлен на Окинаву.
Что же сделал Фунакоси? Он создал новую школу единоборств. Но создание нового произошло с явным и открытым отрицанием исторических и технических корней стиля. Только они могли обеспечить Фунакоси полноту передачи стиля ученикам, как это было в Китае и отчасти на Окинаве. Но, переступив через своих учителей, Фунакоси сам расставил себе ловушку. Его ученики стали достойными приемниками 'истинной' традиции, а сам дух карьерной борьбы и глобальной коммерциализации всё так же витает над 'Залом Сосны и Моря'. Фунакоси, воплотив в себе все противоречия и сложности той эпохи, разрушил старые традиции. Потом, желая восстановить их, создал абсолютно новое движение, став для него 'носителем истинной традиции', которой, по сути, не было и в помине.

Отступники или реформаторы? Часть 5.
(Об этике и преданности в боевых искусствах)

А сейчас мы поговорим о создателе одного из самых знаменитых стилей каратэ - Годзю-рю - мастере Мияги.
Тёдзун Мияги (окинавское имя Миягусуку) родился в аристократической семье в Наха в районе Хигаси-Мати в 1888 году. Естественно, что, живя рядом с самыми знаменитыми школами боевых искусств, его путь в бу-до был предопределён. Уже в возрасте 9 лет Мияги начинает тренироваться у знаменитого Хигаонны. В течение последующих двух десятилетий Мияги повсюду следует за своим учителем, перенося вместе с ним все трудности и опасности того времени. Тот, в свою очередь, воспитывает Мияги в строжайшем соблюдении чистоты древних традиций.
Благодаря традиционализму Хигаонны шестнадцатилетний Мияги в 1904 году оказывается вместе со своим учителем в Китае, в провинции Фуцзянь, где проводит в семье китайского мастера четыре года. Мияги попадает в ту же китайскуюљ школу ушу, где когда-то учился сам Хигаонна.
Уже известным бойцом Мияги со своим другом Гокэнки (1886-1940), китайцем по происхождению, в мае 1915 году вновь возвращается в Китай, где пробыл до июля 1917 года. О китайском периоде жизни Мияги известно мало. Сам он, следуя традиции, не любил рассказывать о том, где и как обучался ушу. Но факт остаётся фактом: Мияги стал мастером именно китайского ушу. И из всех мастеров Японии, которые создали свои школы каратэ, МияМияги оказался единственным, кто обучался в Китае. Он был официально признан китайскими мастерами как продолжатель "истинной передачи" ушу, а такого признания удостоились лишь немногие из окинавцев (Хигаонна и Уэти Камбун).
По возвращении в Японию Мияги принимает траур по своему скончавшемуся наставнику Хигаонне, который он носит, согласно традиции, три года. Именно в этот период Мияги активно проявляет себя как мистик. Он регулярно совершал поклонения духам предков и природы. По рассказам Мияги, его часто посещали видения, к нему являлись божества, он видел яркое сияние - одним словом, этот человек состоял в тесном общении с Тонким миром.
После более чем двадцатилетнего обучения и тренировок Мияги решает начать собственное преподавание. Тем более что перед смертью Хигаонна назвал его своим официальным преемником по школе Наха-тэ.
Как и в других школах окинава-тэ в ту пору, в основу обучения Мияги кладёт отработку традиционных ката (тикатэ мани). Особое внимание он уделял нескольким ката Фукю, которые он создал сам на базе коротких связок китайского ушу. Он считал, что благодаря Фукю ученикам будет проще запоминать базовую технику Наха-тэ. И что примечательно, сегодня никто не знает, как конкретно выглядели эти ката.
Но особое внимание Мияги стал уделять боевому применению элементов ката - бункай, требуя выполнять в полную силу не только удары и блоки, но и заломы и удушения, которыми изобиловал тогда стиль окинава-тэ. Также Мияги вводит в практику одну из форм тренировок, которая встречается в китайском ушу, - тэ-тотимати. Она заключалась в проведении учебных свободных поединков в полный контакт, только перед началом боя оговаривалась конкретная техника, которую будут применять. Этот вид боя стал прообразом "поединков на один удар" в полных контакт - дзю-иппон-кумитэ, которые проводятся сейчас практически во всех стилях каратэ. Бойцы имеют право нанести только один удар, допустим в живот, но в полный контакт.
Также Мияги считал, что ученики его школы должны были уметь вести реальный поединок, для чего вводит, в нарушение старых окинавских канонов,љ свободные поединки. Так в школе Мияги появился новый вид поединков - ику-куми. Один боец нападал на другого, нанося удары в полную силу, другой же имел право только защищаться и не контратаковать. Таким образом Мияги вырабатывал у своих учеников психологическую устойчивость к ударам. Последователи Мияги могли в течение часа обороняться от сильных партнёров, которые сменяли друг друга каждые десять минут.
Многие хотели стать учениками Мияги. Но он был разборчив и, в отличие от других мастеров, считал своими настоящими учениками не более десятка человек. А ближайшими последователями Мияги назвал лишь нескольких: Мэйтоку Яги, Эити Миядзато, Сэйко Хига, Томоёзи и Гогэна Ямагути, которые стали патриархами разных ветвей Годзю-рю.
Многие государственные организации приглашали Мияги на службу. Так другими профессиями он не владел, Мияги решил, что его жизненное призвание станет и его профессией.
Сначал Мияги работал шеф-инструктором Школы полиции префектуры Окинава. Затем, откликаясь на тенденцию массового обучения окинава-тэ в учебных заведениях, начинает преподавать в местной средней школе и в Институте гражданского благосостояния. Его деятельность была замечена центральными властями Японии. Мияги было предложено официальное преподавание в Киото. Мияги принял это предложение. Но чтобы выглядеть вполне достойно, Мияги, как когда-то Гитин Фунакоси, в 1926 году создаёт "Окинава каратэ дзюцу кэнку кай" ("Ассоциацию окинавского искусства каратэ") во главе с самим собой, чем обеспечил себе официальный статус. Его поддержали не только последователи Наха-тэ, но и ряд мастеров других стилей. Правда в дальнейшем эта организация особого следа в истории не оставила.
В 1928 году Мияги приезжает в Киото, в город, куда ещё не проникли окинавские мастера, но где традиции самурайского воспитания были весьма сильны. Протекцию новому мастеру бу-до составили японцы, поклонники духовного воспитания Дзэн-буддизма, которые ранее приезжали на Окинаву и были приятно удивлены глубокими познаниями Мияги в дзэнских искусствах, считавшихся чисто японским, а не окинавским наследием. Но не малую роль сыграло и аристократическое происхождение самого Мияги.
Сначала Мияги начинает своё преподавание в престижном Императорском университете в Киото, но по непонятным причинам он в 1932 году переезжает в Осаку, где становится старшим инструктором каратэ в университете Кансай.љ А ещё чуть позже он начинает преподавать в университете Рицумэйкан.
Уже здесь, в Японии, Мияги решает дать своей школе официальное название. Имея приглашения на различные фестивали и показательные выступления, Мияги столкнулся с проблемой самоидентификации в культурном и духовном пространстве того времени. Фактически Мияги преподавал китайское ушу, которое изучал в провинции Фуцзянь, а также передавал дзэнские методы психопрактики, которым научился в Китае. Но за время самостоятельного преподавания он внёс много изменений, и его стиль уже значительно отличался от исходного южного китайского ушу, а также не совсем похож и на старую окинавскую школу его учителя Хигаонны.
Мияги решает назвать свою школу Годзю-рю (Школа жёсткого и мягкого). В этом названии он стремился утвердить принцип единства внешнего и внутреннего через сочетание жёсткого и податливого. В определённой мере это было также антитеза японским стилям дзю-дзюцу и дзю-до, то есть "гибким", или "податливым" искусствам. Мияги как бы "достраивает" свою школу до совершенной полноты, в равной степени используя и "жёсткое" (го), и "мягкое" (дзю). Под этим названием стиль Мияги и начал своё нелёгкое, а в основном и не признанное, шествие по планете.
Япония оказалась далеко не любезной с Мияги. Он плохо знал японский язык и даже внешне значительно отличался от коренных японцев. Обучение в школе Мияги считалось очень сложным. Сам он не любил соревнований, зато много времени уделял внутреннему искусству, управлению ки и медитации.
В 1936 году, познав разочарование в Японии, Мияги направляется на Гавайи, куда его пригласило издательство "Ёкоку Симпо Пресс" на один год. Мияги хотел задержаться на Гавайях подольше, но дела его шли не очень хорошо. Хотя Мияги смог создать целое гавайское направление Годзю-рю, тем не менее он не смог преодолеть жёсткой конкуренции со стороны китайских мастеров ушу, которые прочно удерживали позиции в этом регионе. Потому, через год преподавания, оставив преемника, Мияги возвращается на Окинаву.
На Окинаве Мияги продолжает преподавание, сделал свою школу ещё более закрытой. Парадокс заключался в том, что после 1945 года японское направление Годзю-рю стало развиваться без Мияги и по своим масштабам значительно превзошло личную школу патриарха.
О последнем десятилетии жизни великого мастера известно мало. На закате своей жизни Мияги часто "беседовал с духами" и проводил в медитациях целые дни. Его ученик Тогути Сэйкити рассказывал, что в это время его учителю уже не надо было использовать ни свою физическую силу, ни сокрушительные удары. Мияги мог приковать к месту любого противника просто взглядом и даже заставить его корчиться от боли.
Умер великий мастер 8 октября 1953 года в местечке Исикава, что на севере от Наха,љ от острой сердечной недостаточности. В этой жизни он не искал почестей, но старался сохранить изначальную духовную суть кэмпо. Он был готов отказаться от любых высоких должностей, престижных мест, если видел, что его деятельность не способствует его высокой цели. Он часто выражал сожаление, что боевые искусства становятся всё более "светскими", далёкими от духовной традиции и сложной культуры самовоспитания, присущей традиционному бу-до. Мияги очень расстраивался, ибо считал, что он не до конца сумел раскрыть ученикам космическую суть своего искусства "жёсткого и мягкого". Его преследовали несчастья, три сына его погибли, сам он жил в бедности. Но все его мысли были заняты боевыми искусствами и постижением их эзотерической сущности. И он был верен себе до конца.
После смерти Мияги оформилось четыре направления Годзю-рю, отношения между которыми оказались не самыми лучшими.
Первое направление - окинавская ветвь Годзю-рю, патриархом которой до недавнего времени являлся Тогути Сэйкити, личный ученик Мияги. Это направление официально называется именем Сёрейкай и придерживается в преподавании наиболее традиционных принципов Наха-тэ и Сёрин-рю.
Второе направление - окинавская школа Кэнкай, которую возглавляет Мэйтоку Яги, также ученик Мияги.
Третье, также окинавское, направление - школа, которую создал Сэйко Хига. Он начал своё обучение в возрасте 13 лет у самого Хигаонны, а затем стал учеником Мияги. После смерти Хига в 1966 году это направление возглавил его сын Сэйкити.
И четвёртое, японское направление - школа, которую организовал Гогэн Ямагути. В 1950 году Ямагути самостоятельно создал Всеяпонскую ассоциацию каратэ-до Годзю-рю, и стал во главе неё. Фактически это было предательством своего учителя. Но именно эта ветвь Годзю-рю, благодаря стараниям Ямагути, получила широкое распространение в мире.

 

http://seishinkai.narod.ru

 


Copyright © 2005 aikido-real.net
наши друзья